Магистр дьявольского культа

он спрятался в своей собственной рукописи, и, судя по обрывкам фраз, она повествовала о пожертвовании тела. 
Когда-то давно он работал над немалым количеством подобных рукописей, разбрасывая листы по пещере на горе Луань Цзан, служившей ему местом для ночлега. Некоторые из них сгорели в огне осады, а некоторые победители забрали в качестве военных трофеев. То же случилось и с его мечом.
Вэй У Сянь с самого начала ломал голову, откуда же Мо Сюань Юй узнал о запрещенном ритуале, и вот, наконец, нашел ответ.
Ритуал находился под запретом, а Цзинь Гуан Яо хранил у себя его поврежденную копию, поэтому возможность того, что он позволил бы обнаружить его посторонним, сразу же отметалась. Похоже, что даже если Мо Сюань Юй и Цзинь Гуан Яо и не состояли в любовной связи, все же они поддерживали весьма близкие отношения. 
Его размышления прервал голос Цзинь Гуан Яо: «А-Су, мне пора возвращаться к гостям. Увидимся позже».
Вэй У Сянь уже успел изловчиться и, извившись, выкарабкаться из книги, но, услышав голос, немедленно нырнул обратно. Однако на этот раз он затаился вовсе не в своей рукописи, а посреди двух… бумаг, подтверждающих право владения усадьбами и землей?
Вэй У Сянь изумился до крайности: как простые документы могли быть настолько ценны, что их держали в одном месте с рукописями Старейшины И Лин? Он тщательно изучил их со всех сторон, но листы оказались лишь обычными правовыми бумагами, составленными согласно букве закона и безо всяких тайных шифров; страницы их местами уже пожелтели, а кое-где даже виднелись кляксы от туши.  Тем не менее, Вэй У Сянь сомневался, что Цзинь Гуан Яо поместил их сюда случайно, и поэтому запомнил адрес дома, находящегося где-то в городе Юнь Пин в Юнь Мэне. Он подумал, что если представится возможность, он заглянет туда в будущем, и, вероятно, отыщет что-нибудь любопытное.
После нескольких минут тишины Вэй У Сянь продолжил ползти вверх по стене и вскоре достиг полки, завешанной шторой со сдерживающим заклятием. Однако едва он вознамерился рассмотреть все, как следует, перед глазами его неожиданно вспыхнул свет.
Цзинь Гуан Яо подошел к шкафу и поднял занавеску.
На долю секунду Вэй У Сянь решил, что попался. Но когда слабый огонек свечи проник за штору, бумажный человек неожиданно обнаружил себя скрытым в тени. Вэй У Сяня загородил какой-то круглый предмет.
Цзинь Гуан Яо стоял неподвижно, словно вглядывался в глаза того, что находилось в глубине полки.
Через мгновение он спросил: «Это ты сейчас смотрел на меня?»
Ответа, конечно же, последовать не могло. Цзинь Гуан Яо помолчал еще какое-то время, а затем опустил драпировку и ушел.
Вэй У Сянь осторожно коснулся предмета. Тот был холодным и твердым, кажется, похожим на шлем. Вэй У Сянь обошел его спереди и, увидев мертвенно-бледное лицо, подтвердил свои догадки. Кто-то явно желал, чтобы голова ничего не видела, ничего не слышала и ничего не говорила: восковая кожа оказалась сплошь покрыта заклинаниями, а глаза, уши и рот – накрепко запечатаны.
Вэй У Сянь мысленно приветствовал ее: «Рад знакомству, Чи Фэн Цзунь».
Примечания.
Подробнее см. арты, отдаленно напоминает бокгеон, но с бортом, проходящим лишь по задней части. Цзинь Гуан Яо – самый низкий взрослый в новелле (170 см), поэтому высокая шапка – весьма обоснованный выбор для него.
Цинь Су — дословно: «искреннее чувство».
Меридианы — энергетические каналы в восточной медицине.

Вэй У Сянь не ошибся: последняя часть тела Не Мин Цзюе, его голова, действительно находилась у Цзинь Гуан Яо.
Во время Аннигиляции Солнца Не Мин Цзюе сметал все на своем пути и не ведал никаких преград, а мощь его свирепости могла обращать в прах целые армии. Но теперь его череп был основательно запечатан и заперт в тесной и мрачной комнатушке, обреченный больше никогда не видеть белого света.
От Вэй У Сяня требовалось лишь снять печать с его головы, и тогда тело Чи Фэн Цзуня почуяло бы свою недостающую часть и само пришло бы за ней. Однако едва он принялся изучать устройство сдерживающего шлема, как вдруг ощутил крайне сильное притяжение. Невесомое тельце бумажного человечка стремительно бросило вперед, и Вэй У Сянь  оказался намертво прилипшим ко лбу Не Мин Цзюе.
Все это время в другом крыле Башни Кои Лань Ван Цзи сидел подле Вэй У Сяня и пристально наблюдал за ним. В какой-то момент его пальцы дрогнули, а ресницы опустились вниз: Лань Ван Цзи мягко коснулся своих губ.
Мягко-мягко, очень мягко. Так же, как в них врезался бумажный человечек.