Магистр дьявольского культа

у нее мигом пронеслись все неблаговидные поступки Цзинь Гуан Шаня, а лицо тут же помрачнело. Тогда ее муж без лишних слов раскрошил жемчужину в пыль, а после громко забранился на посыльного, приказав прогнать стоявшего снаружи, кем бы он ни являлся, чтобы тот своим видом не портил им гуляние.
И вот Мэн Яо спихнули ногой с лестницы, ведущей в Башню Кои. Он пересчитал своим телом все ступени, от самого верха до самого низа. 
Говорят, будто он молча поднялся, стер кровь со лба, отряхнул свои одежды, а затем подобрал свои пожитки и ушел прочь. 
Сразу после начала Аннигиляции Солнца, Мэн Яо присоединился к войскам Ордена Цин Хэ Не.
В то время Не Мин Цзюе подчинялись и адепты его собственного Ордена, и бродячие заклинатели. Все они расквартировались в различных местах, в том числе и на безымянном горном хребте в Хэ Цзяне. Не Мин Цзюе отправился туда пешком, но, не добравшись до лагеря, заметил, как из изумрудного леса выходил юноша в простых одеждах с бамбуковой трубкой  в руке.
Похоже, он только что набрал воды и изнуренным шагом брел обратно в лагерь. Однако перед самым входом в пещеру юноша внезапно остановился и некоторое время простоял без движения, внимательно прислушиваясь и словно сам с собой решая, следует ли ему входить или же нет. В конце концов, он развернулся и, по-прежнему сжимая бамбуковую трубку в руке, пошел прочь. 
Пройдя немного, он нашел подходящий пятачок на обочине дороги, присел на корточки, извлек из-за пазухи сухой паек и принялся есть, запивая водой.
Не Мин Цзюе приблизился к нему. Юноша, жевавший с опущенной головой, неожиданно обнаружил себя в длинной тени. Он поднял взгляд, поспешно отложил провизию в сторону и встал на ноги: «Глава Ордена Не».
Юноша оказался сравнительно невысоким, светлокожим и темнобровым: он обладал той самой «выгодной» наружностью Цзинь Гуан Яо. В то время его еще не приняли в клан Цзинь, поэтому яркая точка цвета киновари на его лбу отсутствовала. Не Мин Цзюе хорошо запомнил его лицо: «Мэн Яо?» 
Тот почтительно ответил: «Так точно».
Не Мин Цзюе спросил: «Почему ты не отдыхаешь в пещере вместе с остальными?» 
Мэн Яо приоткрыл рот, намереваясь ответить, но, в итоге лишь неловко улыбнулся, словно не знал, что сказать. Заметив его реакцию, Не Мин Цзюе оставил юношу и широкими шагами направился к пещере. Тот, по-видимому, хотел задержать его, но не осмелился. Добравшись до места, Не Мин Цзюе затаил дыхание, чтобы никто не смог обнаружить его, и замер у входа в грот, из которого доносились оживленные людские голоса.
«Ага, это он…»
«Да ладно? Сын Цзинь Гуан Шаня? Но как его дитя может влачить столь же жалкое существование, что и мы с вами? Почему он не вернется к отцу? Ведь стоит папочке лишь щелкнуть пальцем, и все его неприятности вмиг рассеются».
«Ты думаешь, он сам не мечтает об этом? Тогда с чего бы ему тащиться в Лань Линь аж с самого Юнь Мэна с памятным подарком за пазухой?»
«Ну тут он явно просчитался. Жена Цзинь Гуан Шаня еще та дамочка».
«Да дело даже не в этом. У Цзинь Гуан Шаня целый выводок ублюдков, по меньшей мере, дюжина незаконнорожденных сыновей и дочерей. И ты когда-нибудь слышал, чтобы он признавал хоть кого-то из них? Все, чего он добился, – это окончательно опозорился».
«Ну так, может быть, не стоило надеяться на чудо? Безусловно, его избили до полусмерти, но чья ж в том вина? Ему некого корить, кроме самого себя. Сам же нарвался».
«Да он круглый дурак! У Цзинь Гуан Шаня есть Цзинь Цзы Сюань, так с какого перепугу ему вдруг принимать еще одного сына? К тому же, от проститутки, которая скакала на сотнях мужиков. Еще неизвестно, чей он ребенок. И, скорее всего, сам Цзинь Гуан Шань отказался от него, потому что и сам не уверен, что тот рожден от его семени! Ха-ха-ха-ха…»
«Думаешь? А мне кажется, он просто забыл, что когда-то там трахался с какой-то бабой».
«А мне даже нравится, что семя Цзинь Гуан Шаня настолько смирилось со своей судьбой, что ходит для нас по воду, ха-ха-ха-ха…»
«Ага, смирился, держи карман шире. Ты только полюбуйся, как он изо всех сил старается проявить себя. Целыми днями рыскает, высунув язык от напряжения, и пытается угодить всем и каждому. Он из кожи вон лезет, чтобы достичь чего-то стоящего и добиться признания папочки».
В сердце Не Мин Цзюе вспыхнула ярость и опалила грудь Вэй У Сяня.
Ладонь Не Мин Цзюе тяжело легла на рукоять оружия. Мэн Яо попытался остановить его, но не успел: сабля уже обнажилась, и огромный валун у входа в пещеру рухнул на землю. Внутри устроили привал около дюжины заклинателей, и все они, переполошившись из-за шума, тут же вскочили на ноги и вынули мечи из ножен. Бамбуковые трубки с водой с треском раскатились по всей пещере. Следом раздался