Магистр дьявольского культа

Цзы Сюань стоял впереди всех. Он усилием воли сдержал свою ярость, приподнял полы мантии и, ухватившись за крепкую лозу, без колебаний прыгнул в бездонную пропасть.
На этот раз Вэй У Сянь прекрасно понимал его чувства: какие бы жуткие твари ни водились в той пещере, встреча с ними все равно представлялась куда более приятной, чем дальнейшее пребывание с Вэнь Чжао и его свитой. Вэй У Сянь всерьез опасался, что если эта парочка шавок еще хоть мгновение будет оскорблять его взгляд, то он предпочтет кануть в небытие, забрав их с собой!
Все остальные последовали за Цзинь Цзы Сюанем, друг за другом шагая в дыру.
У молодых людей, принудительно согнанных в Ци Шань, отобрали мечи еще в самом начале перевоспитания, поэтому они с большой осторожностью спускались вниз. Вдоль стен норы росли весьма прочные лозы, толщиной с запястье ребенка. Вцепившись в одну из них, Вэй У Сянь не спеша погружался под землю, мысленно прикидывая глубину пещеры.
Когда его приблизительный подсчет дошел до тридцати метров, ноги Вэй У Сяня коснулись твердой поверхности.
Вэнь Чжао что-то прокричал им сверху и, убедившись, что внутри безопасно, вольготно спланировал вниз на своем мече, держа в руках Ван Лин Цзяо. Через пару мгновений в дыру также слетели его слуги и адепты Ордена Ци Шань Вэнь.
Цзян Чэн прошептал: «Надеюсь, на этот раз с добычей, на которую он нацелился, будет не слишком трудно справиться. Не знаю, есть ли отсюда другие выходы, но если тварь вдруг впадет здесь в бешенство, то может порвать лозы, и тогда нам будет непросто даже спастись бегством».
У остальных учеников мелькали схожие мысли. Они невольно подняли глаза на маленькое, белое пятнышко входа высоко над ними, встревожившись и насторожившись.
Вэнь Чжао соскочил с меча: «Почему вы все еще стоите? Неужели мне надо объяснять, что вам делать? Вперед!»
Молодых людей погнали вглубь грота.
Поскольку им надлежало прокладывать ему дорогу, Вэнь Чжао приказал слугам раздать ученикам несколько факелов, однако потолок пещеры оказался высоким и необъятным, поэтому свет пламени не достигал его. Вэй У Сянь внимательно слушал эхо, ощущая, что чем дальше они шли, тем более рассеянным становился звук, словно над их головами нависала уже целая гора.
Разведчики, возглавляющие шествие, бдительно смотрели вперед и через некоторое время заметили в отдалении огромный водоем.
Если бы он находился на поверхности, то считался бы глубоким озером. Воды его были зловещего черного цвета, а темная гладь – усеяна островками и выступами различных размеров.
Дорога заканчивалась здесь.
Тем не менее, несмотря на то, что молодые люди зашли в тупик, они так и не обнаружили никаких следов добычи. К тому же, ученики до сих пор не знали, на кого охотятся, и сердца их наполнила пугающая неопределенность, и без того обостряя нервную настороженность. 
Вэнь Чжао, не найдя столь желанного им зверя, также встревожился и принялся проклинать всех и вся, но тут вдруг его осенила «блестящая» идея: «Найдите кого-нибудь, подвесьте повыше и пустите ему кровь. Ее запах выманит зверя».
Подавляющее множество тварей до одури алкало крови: добыча наверняка выползет на свежий аромат теплой, алой жидкости, исходящий от живого человека, беспомощно висящего в воздухе!
Ван Лин Цзяо с готовностью ответила, указав на одну из девушек и предложив: «Давайте ее!»
Этой девушкой оказалась та, что по пути сюда подарила Вэй У Сяню мешочек с ароматными травами, «Мянь-Мянь». Когда палец ткнулся в ее сторону, Мянь-Мянь ошарашенно замерла на месте. Со стороны выбор Ван Лин Цзяо выглядел словно бы случайным, однако, на самом деле, она давно вынашивали подобные планы. Большую часть орденов и кланов отправили в Ци Шань молодых людей мужского пола, поэтому на ту горстку девушек, что прибыла на перевоспитание, Вэнь Чжао обращал особое внимание. Особенно доставалось Мянь-Мянь, являвшейся весьма хорошенькой. Вэнь Чжао уже несколько раз тянул к ней свои сальные ручонки, а ей оставалось лишь молча сносить обиды. Но Ван Лин Цзяо все примечала и таила в сердце ядовитую злобу.
Мянь-Мянь, наконец, осознала, что выбор пал на нее, и с перекошенным от ужаса лицом сделала несколько нетвердых шагов назад. Поняв, кого Ван Лин Цзяо имела в виду, Вэнь Чжао вспомнил, что так и не успел заняться ей как следует, и немного раздосадовался: «Эту? Давай кого-нибудь другого».
Ван Лин Цзяо притворилась незаслуженно обиженной: «Зачем? Я выбираю эту. Ты что, будешь по ней скучать?» 
Ван Лин Цзяо принялась беззастенчиво ластиться к нему, и Вэнь Чжао вознесся на небеса от счастья, постепенно тая в ее руках. Он окинул взглядом облачение Мянь-Мянь и убедился, что девушка явно не входила