Магистр дьявольского культа

в состав главенствующего клана какого-нибудь ордена, а скорее всего, была обычной ученицей. Мянь-Мянь станет идеальной приманкой, потому что даже если вдруг она не вернется домой, ее орден навряд ли заявится к Вэнь Чжао и примется канючить на все лады. Подумав так, он сказал: «Глупости! С чего бы мне вдруг скучать по ней? Поступай, как тебе угодно. Все решает моя Цзяо-Цзяо!»
Мянь-Мянь понимала, что если сейчас ее подвесят, то живой она уже точно не спустится. Девушка попыталась спастись бегством, но все, за кем она пыталась укрыться, тут же расступались в стороны. Вэй У Сянь дернулся всем телом, но Цзян Чэн крепко вцепился в него. Тут Мянь-Мянь неожиданно заметила, что двое юношей остались стоять на месте, непоколебимо, словно скалы, и, трепеща от страха, спешно бросилась за их спины.
Юношами оказались Цзинь Цзы Сюань и Лань Ван Цзи.
Слуги Ордена Ци Шань Вэнь подошли к ним, намереваясь связать Мянь-Мянь, но поняв, что эти двое не собирались давать им дороги, прокричали: «В сторону!»
Лань Ван Цзи равнодушно молчал.
Увидев, что дело принимало дурной оборот, Вэнь Чжао пригрозил: «Что вы встали столбами? Не понимаете человеческой речи? Или корчите из себя героев, спасая дамочку в беде?»
Цзинь Цзы Сюань поднял брови: «А тебе все мало? Мало того, что ты используешь людей в качестве щитов, так теперь еще хочешь пустить кровь живому человеку, чтобы выманить тварь?!»
Вэй У Сянь с некоторой долей удивления подумал: «Все-таки у этого спесивца Цзинь Цзы Сюаня кишка не столь тонка».
Вэнь Чжао показал на них пальцем: «Вы восстаете против меня? Что ж, предупреждаю, я слишком долго проявлял к вам снисхождение. А сейчас немедленно подвесьте эту девку своими собственными руками! Иначе ни один человек из ваших орденов не вернется домой живым!»
Цзинь Цзы Сюань издал презрительный смешок, не двигаясь с места. Лань Ван Цзи тоже, казалось, будто совсем его не слышал, оставшись стоять безмятежно, словно погруженный в глубокое созерцание. 
Однако один из учеников Ордена Гу Су Лань тихо трясся в уголке, внимая угрозам Вэнь Чжао, и в конце концов, не стерпел, кинулся вперед и схватил Мянь-Мянь, намереваясь связать ее. Лань Ван Цзи сурово нахмурил брови и тут же с силой оттолкнул юношу в сторону. 
Он так и не произнес ни слова, но взгляд его, направленный на ученика, был более чем внушителен и понятен каждому: настоящий позор, что Орден Гу Су Лань взрастил ученика, подобного тебе!
Юноша медленно отступил назад, вздрагивая плечами и не решаясь посмотреть в глаза остальным. Вэй У Сянь прошептал Цзян Чэну: «Ой-ей, с характером Лань Чжаня это добром не кончится».
Руки Цзян Чэна также сжались в кулаки.
В подобной ситуации уже никак нельзя печься лишь о себе и надеяться обойтись без кровопролития!
Вэнь Чжао пришел в неописуемую ярость и заорал: «Да как вы смеете! Убить их!»
Несколько адептов Ордена Ци Шань Вэнь обнажили свои мечи и бросились на Лань Ван Цзи и Цзинь Цзы Сюаня. «Сжигающий ядра», Вэнь Чжу Лю, остался стоять на месте, заложив руки за спину. Он не пошел в атаку, словно считал, что необходимость в этом отсутствовала: юноши и в самом деле были в меньшинстве, да, к тому же, безоружны. Последние дни, проведенные в бесконечных походах, крайне вымотали их, особенно пострадала и без того раненая нога Лань Ван Цзи: они явно не продержатся долго. Вэнь Чжао, наблюдая, как яростно его подданные сражаются с юношами, заметно повеселел и с презрением плюнул: «Да кем вы себя возомнили: перечить мне?! Такие, как вы, заслуживают смерти».
В стороне от него раздался ухмыляющийся голос: «Все верно. Тот, кто притесняет других и вершит беззаконие, прикрываясь мощью своего клана, заслуживает смерти. И не только смерти. Ему следует отрубить голову и оставить на всеобщее поругание в назидание потомкам».
Вэнь Чжао резко обернулся: «Чего ты там болтаешь?»
Вэй У Сянь притворился изумленным: «Хочешь, чтобы я повторил? Конечно. Тот, кто притесняет других и вершит беззаконие, прикрываясь мощью своего клана, заслуживает смерти. И не только смерти. Ему следует отрубить голову и оставить на всеобщее поругание в назидание потомкам. Теперь расслышал?»
При этих словах Вэнь Чжу Лю окинул Вэй У Сяня взглядом и словно призадумался о чем-то. Вэнь Чжао взбесился: «Да как смеешь ты нести подобную несусветную чушь! Бахвальный бред сумасшедшего! Неслыханная дерзость!»
Вэй У Сянь насмешливо фыркнул, а затем и вовсе разразился громким, разнузданным хохотом.
Он едва не лопался от смеха под растерянными взглядами всех присутствующих, вцепившись в плечо Цзян Чэна и урывками выпаливая: «Бред сумасшедшего? Неслыханная дерзость? А по-моему, это как раз про тебя! Вэнь Чжао, тебе