Магистр дьявольского культа

о высших и низших? Так я напомню тебе, кто здесь сверху, а кто снизу!»
На противоположной стороне Главного Зала Цзян Чэн помогал Вэй У Сяню приподняться с пола, они оба так и застыли при виде представшей перед ними картины.
Примечания:
 Дорогие украшения могли позволить себе лишь благородные девушки из богатых семей, которые обучались этикету. Ван Лин Цзяо же, будучи служанкой, не знала этикета, но при этом носила дорогие украшения, пытаясь выдать себя за благородную даму.

Мадам Юй сделала знак Инь Чжу и Цзинь Чжу позади себя, сестры мгновенно отозвались, каждая из них достала из ножен по длинному мечу и прошлась по Главному Залу. Их движения были молниеносными и жестокими, в считанные секунды девушки закололи мечами всех до единого адептов клана Вэнь, несколько десятков человек. Ван Лин Цзяо, понимая, что скоро очередь дойдет и до нее, отчаянно сопротивляясь, начала сыпать угрозами: «Ты… думаешь, сможешь вырезать целый клан? Думаешь, молодому господину Вэнь не известно, куда я сегодня отправилась? Ты думаешь, он спустит вам это с рук, когда обо всем узнает?»
Инь Чжу холодно усмехнулась и ответила: «Ты говоришь так, словно он уже спустил нам это с рук!»
Ван Лин Цзяо взвизгнула: «Я — приближенная молодого господина Вэнь, его самый близкий человек! Если вы посмеете хоть пальцем меня тронуть, он вас…»
Мадам Юй замахнулась в очередной раз и, влепив ей пощечину, едким тоном произнесла: «Что он сделает? Отрубит руки или ноги? Или сожжет нашу резиденцию? А может, отправит целую армию, чтобы сравнять Пристань Лотоса с землей? И построить надзирательный пункт?»
Цзинь Чжу, сжимая в руках длинный меч, приблизилась к Ван Лин Цзяо; в глазах той отразился ужас, она засучила ногами, отползая прочь, и изо всех сил завопила: «Кто-нибудь! На помощь! Вэнь Чжу Лю! Спаси меня!»
Выражение лица Мадам Юй стало еще более суровым, она придавила ногой запястье Ван Лин Цзяо и достала свой меч. Внезапно лезвие меча, уже готовое опуститься, с громким звоном отлетело в сторону.
Вэй У Сянь и Цзян Чэн резко повернули головы и увидели, как створки ворот Большого Зала, выломанные высоким и крепким мужчиной, разлетаются в стороны. С ног до головы одетый в черное, с мрачной тенью на лице, то был прославленный своими заслугами личный телохранитель Вэнь Чжао, Вэнь Чжу Лю.
Лишившись меча, Мадам Юй выставила вперед Цзы Дянь, вопрошая: «Сжигающий Ядра?»
Вэнь Чжу Лю холодно произнес: «Пурпурная Паучиха?»
Ван Лин Цзяо, рука которой все еще была прижата к полу ногой Мадам Юй, скривилась от боли и, заливаясь слезами, закричала: «Вэнь Чжу Лю! Вэнь Чжу Лю! Немедленно спасай меня, ну же, спасааай!»
Мадам Юй насмешливо фыркнула: «Вэнь Чжу Лю? Сжигающий Ядра, разве твое настоящее имя не Чжао Чжу Лю? Ясно же, что ты не урожденный Вэнь; что, решил разбиться в лепешку, но взять эту фамилию? Неужели фамильный знак псов из клана Вэнь настолько драгоценен? Что ж вы все летите на него, как мухи на мед? Предаете свои кланы, забываете кровных предков, смешно!»
Вэнь Чжу Лю равнодушно ответил: «Каждый сам выбирает, кому служить».
Они лишь перекинулись парой слов, а Ван Лин Цзяо уже завизжала, не в силах стерпеть боль: «Вэнь Чжу Лю! Ты что, не видишь, в каком я состоянии? Вместо того чтобы убить ее, стоишь и беседуешь о какой-то ерунде! Молодой господин Вэнь приказал тебе защищать меня, вот как ты выполняешь его приказы?! Погоди, я нажалуюсь ему, тогда тебе не поздоровится!»
Мадам Юй еще сильнее надавила ногой на ее запястье, так что Ван Лин Цзяо громко взвыла. Вэнь Чжу Лю недовольно нахмурил брови. Изначально он недолюбливал характер Вэнь Чжао, однако его приставили защищать наследника главы Ордена по приказу Вэнь Жо Ханя. Вот только оказалось, что и это не худший вариант — ведь теперь ему приходилось быть телохранителем Ван Лин Цзяо. Эта женщина, будучи жеманной, но при этом невежественной пустышкой, да к тому же злой и жестокой, вызывала неприязнь Вэнь Чжу Лю. Но из-за личной антипатии он не мог ослушаться приказа Вэнь Жо Ханя и Вэнь Чжао, в противном случае Вэнь Чжу Лю бы давно раздавил ее как надоедливое насекомое. Хорошо еще, что Ван Лин Цзяо не выносила его присутствия, поэтому приказывала держаться на расстоянии и не мелькать перед ее носом без надобности. Как говорится, с глаз долой, из сердца вон. Но сейчас жизнь Ван Лин Цзяо оказалась в опасности, и если он останется в стороне и ничего не предпримет, Вэнь Чжао, наверняка, впадет в ярость и не успокоится, пока не накажет всех причастных. А если Вэнь Чжао впадет в ярость, то и от Вэнь Жо Ханя добра не жди.