Магистр дьявольского культа

«Н-но люди клана Вэнь…»
Вэнь Цин оборвала его: «Деяния Ордена Ци Шань Вэнь не олицетворяют того, что делаем мы. Мы не должны нести ответственность за их прегрешения. Вэй Ин, не нужно так на меня смотреть. У любого обязательства есть истоки. Я — глава надзирательного пункта И Лин, но занять эту должность мне приказали. Я – целитель, лекарь и никогда не отнимала чужие жизни, на моих руках нет крови Ордена Юнь Мэн Цзян».
Это было правдой. Никто никогда не слышал, чтобы Вэнь Цин кого-либо убивала. С какими только просьбами ни обращались к ней люди. Все потому, что Вэнь Цин одна из немногих в ордене Ци Шань Вэнь отличалась человечным отношением к окружающим. Порой ей даже удавалось замолвить словечко за людей перед Вэнь Жо Ханем. У нее всегда была хорошая репутация.
В комнате повисло молчание.
Спустя некоторое время Вэнь Цин вновь заговорила: «Не вытаскивайте иглу. Этот сопляк снова закатит истерику, как только очнется. Его крики даже снаружи было слышно. Вытащите ее, когда затянутся его раны. Мне вовсе не хочется связываться с Вэнь Чжао, и особенно с его девкой. Мне даже смотреть на нее противно!»
Закончив, она направилась к двери. Вэй У Сянь спросил: «Она… имела в виду, что нам нельзя задерживаться тут надолго, но несколько дней мы все же можем оставаться… да?»
Вэнь Нин кивнул. «Спасибо, сестра!»
От двери прилетела связка целебных трав. Вэнь Цин произнесла: «Если ты и правда благодарен, тогда приложи усилия! Что за ужасающее месиво ты пытаешься выдать за лекарство? Свари заново!»
Хотя связка трав врезалась прямо в Вэнь Нина, он радостно заявил: «Снадобье, которое приготовит сестра, наверняка получится хорошим. В сотни раз лучше моего. Уверен, оно подействует как надо».
Вэй У Сянь, наконец, почувствовал облегчение. «Спасибо».
Он понимал, что сестра, закрывшая глаза на их пребывание здесь, и брат, который решился открыто помогать, подвергли себя серьезному риску. Как и сказала Вэнь Цин, она не сможет остановить Вэнь Чжао, если тот вознамерится кого-то убить. Не исключено, что и ее саму постигнет наказание. В конце концов, дальние родственники все же никогда не идут в сравнение с ближайшими.
Обездвиженный иглой Цзян Чэн проспал три дня. Кости его срослись, а внешние повреждения исцелились, но след от дисциплинарного кнута, которому суждено остаться на всю жизнь, излечить не удалось. Невозможно было восстановить и разрушенное золотое ядро. Все три дня Вэй У Сянь был погружен в раздумья.
По истечении этого срока он попрощался с Вэнь Нином. Неся Цзян Чэна на спине, он прошел приличное расстояние и решил остановиться в домике лесника.
Он закрыл дверь и вытащил иглу из головы Цзян Чэна, но тот не сразу открыл глаза. Очнувшись, он все равно не двигался. Цзян Чэну было настолько безразлично, что он даже не осмотрелся и не спросил, где они находятся. Он отказывался от воды и ничего не ел, словно желал смерти.
Вэй У Сянь спросил: «Ты в самом деле хочешь умереть?»
Цзян Чэн ответил: «Я не смогу отомстить, будучи живым. Почему бы мне не умереть? Возможно, я смогу превратиться в свирепого призрака».
Вэй У Сянь покачал головой. «С самого детства над тобой проводили успокаивающие душу церемонии. Даже если умрешь, у тебя не получится стать свирепым призраком».
Цзян Чэн спросил: «Если ни живым, ни мертвым я не смогу совершить месть, то какая вообще разница?»
После этих слов он окончательно отказался говорить.
Вэй У Сянь еще какое-то время сидел возле кровати и смотрел на него. А потом, хлопнув ладонями по коленям, встал и занялся делами. С наступлением вечера он, наконец, закончил готовить и, поставив еду на стол, заявил: «Вставай. Пора ужинать».
Цзян Чэн, разумеется, его проигнорировал. Вэй У Сянь уселся за стол и взял палочки. «Если не восстановишь силы, как мы сможем вернуть твое золотое ядро?»
Услышав слова «золотое ядро», Цзян Чэн, наконец, моргнул, и Вэй У Сянь продолжил: «Вот именно. Не сомневайся. Ты правильно расслышал. Я сказал “вернем тебе золотое ядро”».
Губы Цзян Чэна дрогнули, а в горле пересохло. «Тебе известен способ, как это сделать?»
Вэй У Сянь спокойно ответил: «Известен».
А потом развернулся к нему и добавил. «Ты же давно знаешь, что моя мать, Цан Сэ Саньжэнь, была ученицей Бао Шань Саньжэнь?»
То была короткая фраза в несколько слов, но она смогла разжечь огонь в безжизненных глазах Цзян Чэна.
Бао Шань Саньжэнь, легендарная бессмертная наставница, прожившая много сотен лет, отшельница, которая, по слухам, способна оживлять мертвых и наращивать плоть на кости!
Голос Цзян Чэна дрожал: «Ты имеешь в виду… То есть…»
Вэй У Сянь отчетливо произнес: «Я имею в виду, что знаю, на какой именно