Магистр дьявольского культа

Или еще что-то в этом духе?»
Вэнь Нин покачал головой: «Сожалею, у меня при себе ничего подобного нет».
Вэй У Сянь развернулся. «Хань Гуан Цзюнь, слушай, а ты взял с собой Суй Бянь?»
Лань Ван Цзи: «…»
В конце концов, Вэй У Сянь все же вытащил из его рукава свой меч. Держа в одной руке Суй Бянь, а в другой — арбуз, он быстро раскрутил меч и разрезал свою добычу на восемь частей. Закончив, Вэй У Сянь уселся на землю и, поедая лакомство, наблюдал, как Лань Ван Цзи с Вэнь Нином прилежно выкапывают могилы.
Всего за полчаса Вэнь Нин вырыл целый ряд одинаковых ям. Укладывая растерзанные на части тела в могилы, он бормотал: «Послушайте, мне правда очень жаль. Я не могу разобрать, какая часть трупа кому принадлежит. Если кого-то похороню неправильно, пожалуйста, простите меня…»
Когда арбуз был съеден, а все трупы похоронены, Вэй У Сянь и Лань Ван Цзи снова двинулись в путь.
Несколько дней спустя они прибыли в И Лин. От поселка, где они остановились, до Луань Цзан было меньше десятка ли пути. И хотя неизвестно, что ждет их впереди, Вэй У Сянь подозревал, что ничего хорошего будущее им не готовит.
Однако рядом с ним находился Лань Ван Цзи, чья поступь была твердой, а взгляд спокойным. Вэй у Сяня изначально не одолевала тревога, а глядя на такого человека, он и вовсе ни при каких условиях не мог занервничать. Проходя через город в сторону И Лин, Вэй У Сянь словно чувствовал себя дома. Оживившись в знакомой обстановке, он даже без желания что-то купить не мог не поболтать с уличными торговцами на местном диалекте. Вдоволь наговорившись, он обернулся. «Хань Гуан Цзюнь, ты же помнишь этот поселок?»
Лань Ван Цзи едва заметно кивнул. «Помню».
Вэй У Сянь усмехнулся. «Так и знал, что память у тебя лучше моей. В этом городе мы с тобой однажды встретились. Ты пришел в И Лин на ночную охоту, и я сказал, что должен угостить тебя ужином. Это ты тоже помнишь?»
Лань Ван Цзи ответил: «Помню».
Вэй У Сянь сказал: «Но, к моему позору, в итоге тебе пришлось заплатить за нас обоих, ха-ха!»
Он уселся на ослика, скрестив ноги, и беззаботно взмахнул рукой. «Кстати говоря, Хань Гуан Цзюнь, ты вообще собираешься уходить на покой?»
Лань Ван Цзи ненадолго замер, словно задумавшись. Вэй У Сянь решил ковать железо, пока горячо. «Ты думал о том, чем будешь заниматься, когда отойдешь от дел?»
Лань Ван Цзи пристально глянул на него. «Пока нет».
Вэй У Сянь подумал: «Вот и замечательно, раз ты пока еще ничего не решил! Я подумаю за тебя».
Он хотел найти живописное, немноголюдное местечко и построить там большой дом. Рядом можно было бы построить дом и для Лань Ван Цзи. Каждый день будут два блюда и суп. Конечно, лучше пусть будет готовить Лань Ван Цзи, а иначе им придется питаться стряпней Вэй У Сяня. А еще хорошо бы, если распоряжаться деньгами будет тоже Лань Ван Цзи. Воображение Вэй У Сяня тут же нарисовало такую картину. Лань Ван Цзи в грубой одежде с заплатками на груди и коленях сидит с невозмутимым видом за сколоченным вручную столом и одну за другой считает монеты. Закончив подсчеты, он берет мотыгу и идет в поле. Ну а сам Вэй У Сянь… он… он… он бы что?
Он серьезно задумался о том, что будет делать. Люди частенько говорят, что в обмен на еду нужно или обрабатывать поля, или ткать одежду. И если кто-то работал в поле, то кто-то должен заниматься ткачеством. От одной мысли о необходимости сжать колени и трясти ногами перед ткацким станком Вэй У Сяня передернуло. Лучше уж махать мотыгой. А Лань Ван Цзи куда лучше подойдет заняться ткачеством. Днем они будут ловить рыбу и возделывать поля, а вечером возьмутся за мечи и отправятся на ночную охоту за тварями и демонами. А если устанут от всего этого, то смогут притвориться, что вовсе не уходили на покой, и вновь спокойно вернутся в мир. Но если подумать, все еще не хватало маленького…
Лань Ван Цзи вдруг спросил: «Маленького чего?»
Вэй У Сянь недоуменно повернулся: «А?»
Он вдруг осознал, что последнюю фразу произнес вслух, и тут же решил исправиться: «Я говорю, что Яблочку не хватает маленького друга».
Яблочко развернулся и основательно фыркнул. Вэй У Сянь хлопнул ослика по голове и, потянув его за уши, расхохотался. Вдруг смех его как отрезало. Виной тому было ничто иное, как пришедшее на ум воспоминание. Когда-то рядом с ним и вправду находился маленький ребенок. И если бы он дожил до этого времени, то ему уже должно было исполниться пятнадцать или около того.
Луань Цзан скрывалась в самой глубине среди остальных гор И Лин.
В миру ее называли горой мертвецов. Если кто-то вздумает копать тут землю, то непременно наткнется на труп. И в этом не было ни слова лжи. Гора Луань Цзан являлась древним полем битвы, а потом люди привыкли бросать на этой вершине безымянные