Магистр дьявольского культа

и его люди не знали, как реагировать. Кто-то ответил на приветствие, кто-то — нет. Цзян Янь Ли тонким голосом обратилась к Цзинь Цзы Сюню: «Молодой господин Цзинь, из ваших слов получается, что А-Сянь прибрал себе треть добычи на горе Бай Фэн, не соблюдая правила, что является излишней дерзостью. Я… тоже никогда ни о чем подобном не слышала. Должно быть, это действительно причинило всем неудобства. Я приношу вам извинения вместо него».
Договорив, она снова поклонилась. Ее выступление выглядело весьма серьезным извинением. Вэй У Сянь воскликнул: «Шицзе!»
Цзян Янь Ли, не выпрямляясь, посмотрела на него и едва заметно покачала головой. Вэй У Сяню оставалось лишь сжать кулаки и молчать.
Цзинь Цзы Сюань тяжелым взглядом смотрел на них издалека. Лицо его выражало сложную гамму чувств. Цзинь Цзы Сюнь и остальные, однако, даже не пытались скрыть торжество и самодовольство с лиц.
Цзинь Цзы Сюнь усмехнулся. «Дева Цзян, вы и в самом деле добры и разумны. Поступок вашего шиди крайне неприличен и действительно причинил нам множество неудобств. Но поскольку вы имеете представление о приличиях, извинений от Девы Цзян и Главы Ордена Цзян не требуется. Так или иначе, Орден Юнь Мэн Цзян и Орден Лань Лин Цзинь всегда были близки, как братья».
Он едва сдерживался от напыщенного хохота. Вэй У Сянь кипел от гнева и до хруста сжимал кулаки. Только он собрался заговорить, как Цзян Янь Ли выпрямилась и со всей серьезностью продолжила: «Однако, несмотря на то, что я впервые принимаю участие в охоте, одно я знаю наверняка. За всю историю охотничьих состязаний мне ни разу не доводилось слышать ни о едином правиле, которое запрещало бы участникам загонять слишком много добычи».
Улыбки на лицах заклинателей застыли, едва успев появиться.
Цзян Янь Ли продолжила: «Итак, вы сказали, что А-Сянь нарушил правила… Какое именно правило он нарушил?»
Теперь настал черед Вэй У Сяня рассмеяться.
Лицо Цзинь Цзы Сюня потемнело, но ему нечего было возразить. И тому имелось две причины. Во-первых, прежде Цзинь Цзы Сюнь ни разу не видел, чтобы Цзян Янь Ли вступала с кем-то в полемику, поэтому не знал, насколько сурово должен ответить и стоит ли это делать. Госпожа Цзинь и Цзян Чэн высоко ценили Цзян Янь Ли, и Цзинь Цзы Сюнь не осмеливался безрассудно пойти против нее. Во-вторых, если заглянуть в правила, найти подобный запрет в самом деле невозможно!
К этому моменту кое-кто из толпы уже не мог держать себя в руках. В подобных ситуациях первым всегда срывался Глава клана Яо: «Дева Цзян, это не самая удачная формулировка. Хотя некоторые правила и не записаны, все их осознают и с уважением придерживаются».
Кто-то закричал: «Сколько всего тварей на горе Бай Фэн? Сотен пять хотя бы есть? Сколько людей на охоте? Больше пяти тысяч! Мы изначально боремся за добычу изо всех сил. Если он забирает себе так много добычи, используя нечестивые методы, что остается делать другим?»
Вэй У Сянь ухмыльнулся, собираясь было что-то ответить, но Цзян Янь Ли остановила его, прошептав: «Тебе лучшего ничего не говорить».
Кто-то недовольно добавил: «Да, иначе мне бы удалось хотя бы одну тварь достать».
Цзян Янь Ли ответила: «Но… в том, что остальные не могут загнать добычу, нет его вины».
Заклинатель поперхнулся от возмущения. Она продолжила: «Разве суть охоты не в том, чтобы проявить истинную силу? Пусть гули ушли, но ведь остались еще навки и оборотни. Даже если бы он не забрал себе треть добычи или вообще не участвовал в охоте, те, кто не смог поймать добычу сейчас, не смогут сделать это в любом случае. И хотя методы А-Сяня отличаются от тех, что используют другие, это все же развитая им лично способность. Нельзя называть это кривой дорожкой только потому, что остальные лишились доступа к трети добычи, не так ли?»
У заклинателей вокруг Цзинь Цзы Сюня лица потемнели не хуже него. И все же, учитывая положение Цзян Янь Ли, они не осмелились прямо возразить ей.
Девушка прибавила: «Кроме того, охота это охота, так зачем поднимать вопрос воспитания? А-Сянь — адепт Ордена Юнь Мэн Цзян. Он вырос вместе со мной и братом, поэтому он тоже мне как брат. Называть его «сыном слуги»… Извините, но для меня это неприемлемо. И потому…»
Она выпрямила спину и повысила голос: «Надеюсь, молодой господин Цзинь Цзы Сюнь принесет извинения Вэй У Сяню из Ордена Юнь Мэн Цзян!»
Если бы это сказала не Цзян Янь Ли, а кто-то другой, Цзинь Цзы Сюнь наверняка уже отвесил бы говорящему оплеуху. Его лицо почернело от гнева, но он держал рот на замке. Цзян Янь Ли молча смотрела на него в упор, отказываясь отвести взгляд.
Госпожа Цзинь заговорила: «А-Ли, почему ты так серьезна? Это пустяковое дело. Не нужно сердиться».
Цзян Янь Ли мягко ответила: