Магистр дьявольского культа

это ему в жизни и остается. Он не может сравниться с Цзинь Цзы Сюанем».
Вэй У Сяню показалось, что в его словах прозвучало одобрение Цзинь Цзы Сюаня. «Цзян Чэн, ответь честно… чего ты добиваешься? В прошлый раз ты пошел на все, чтобы привести шицзе посмотреть на состязание в охоте. Ты же не хочешь, чтобы она с ним…»
Цзян Чэн ответил: «Почему нет».
Вэй У Сянь спросил: «Почему нет? Ты забыл, что он сделал в Лан Я, раз говоришь теперь — почему нет?»
Цзян Чэн ответил: «Думаю, он сожалеет об этом».
Вэй У Сянь разъярился. «Да кому какое дело до его сожалений! Мы что, должны простить его только потому, что он извинился? Ты только посмотри, каков его отец. Может, он в будущем станет таким же, примется убивать время поисками женщин, чтобы поразвлечься. Шицзе — с ним? Ты сможешь это стерпеть?»
Голос Цзян Чэна наполнился льдом: «Пусть только попробует!»
Воцарилось молчание, а потом Цзян Чэн взглянул на Вэй У Сяня и продолжил: «Но у тебя едва ли есть право голоса в вопросе, прощать его или нет. Он нравится сестре, так что мы можем сделать?»
Вэй У Сянь в один момент лишился дара речи. После долгого молчания он выдавил несколько слов: «Почему ей обязательно любить такого…»
Он отшвырнул грушу. «Где шицзе?»
Цзян Чэн ответил: «Не знаю. Наверное, там же, где и всегда: в кухне, или в спальне, или в Храме Предков. Куда еще она может пойти?»
Покинув тренировочный зал, Вэй У Сянь направился в кухню. На огне в горшочке томился суп, но Цзян Янь Ли там не было. Потом он пошел в ее покои, которые также оказались пустыми. В итоге Вэй У Сянь отправился в Храм Предков, где и обнаружил девушку.
Цзян Янь Ли сидела на коленях. Она чистила памятные таблички родителей, при этом что-то неслышно говоря себе под нос. Вэй У Сянь просунул голову в дверь. «Шицзе? Снова разговариваешь с Дядей Цзяном и Мадам Юй?»
Голос Цзян Янь Ли звучал мягко: «Вы не приходите к ним, так что остается только мне».
Вэй У Сянь вошел внутрь. Он сел рядом с ней и принялся помогать чистить таблички.
Цзян Янь Ли бросила на него взгляд. «А-Сянь, почему ты так смотришь на меня? Хочешь что-то сказать?»
Вэй У Сянь широко улыбнулся. «Ничего. Я тут просто валяю дурака».
Сказав это, он и в самом деле повалился на пол. Цзян Янь Ли спросила: «Сянь-Сянь, сколько тебе лет?»
Вэй У Сянь заявил: «Три годика!»
Увидев, что смог рассмешить Цзян Янь Ли, он наконец сел. Подумав немного, Вэй У Сянь все же решил поднять волновавшую его тему. «Шицзе, я хочу тебя кое о чем спросить».
Цзян Янь Ли кивнула: «Спрашивай».
Вэй У Сянь протянул: «Почему человеку кто-то нравится? Ну, в этом смысле».
Цзян Янь Ли на миг удивленно замерла. «Почему ты спрашиваешь меня об этом? Тебе кто-то нравится? Что это за девушка?»
Вэй У Сянь поспешил заверить: «Нет. Мне никто никогда не понравится. Во всяком случае, не слишком сильно. Ведь это все равно что хомут себе на шею надеть».
Цзян Янь Ли ответила: «Три года… многовато. Может, все же только год?»
Вэй У Сянь воспротивился: «Вот и нет, мне три! Трехгодовалый Сянь-Сянь голоден! Что же делать?»
Цзян Янь Ли хихикнула. «На кухне есть суп. Можешь поесть. Вот только сможет ли Сянь-Сянь достать до плиты?»
«Если не смогу, шицзе просто поднимет меня, и тогда у меня получится достать…» Вэй У Сянь продолжал нести чушь, когда вдруг Цзян Чэн вошел в Храм предков.
Услышав этот бред, Цзян Чэн выплюнул: «Снова валяешь дурака! Я, твой глава ордена, уже налил тебе миску супа и поставил снаружи. Преклони передо мной колени, выкажи благодарность и проваливай есть свой суп!»
Вэй У Сянь подскочил и пошел прочь, но вскоре вернулся. «Что это значит, Цзян Чэн? Где мясо?»
Цзян Чэн пожал плечами. «Я его съел, остались только коренья лотоса. Можешь не есть, если не хочешь».
Вэй У Сянь врезал ему локтем. «А ну выплюни мясо!»
Цзян Чэн ответил. «Я не против. Выплюну – и посмотрим, как ты его съешь!»
Увидев, что они снова ссорятся, Цзян Янь Ли вмешалась: «Ладно-ладно. Сколько вам двоим лет, если вы спорите из-за пары кусочков мяса? Я просто сварю еще…»
Вэй У Сянь больше всего любил суп из свиных ребрышек и лотосов, который готовила Цзян Янь Ли.
Помимо того, что этот суп был очень вкусным, он навевал воспоминания о том, как Вэй У Сянь его впервые попробовал.
Это случилось вскоре после того, как Цзян Фэн Мянь привел Вэй У Сяня из И Лин. Только Вэй У Сянь переступил порог, как увидел на тренировочном поле гордого молодого господина, который бегал по кругу вместе с щенками на поводках. Руки Вэй У Сяня тут же взметнулись к лицу, и он зарыдал. Весь день он провел на руках Цзян Фэн Мяня, наотрез отказываясь слезать. На следующий день щенков Цзян Чэна отдали другим хозяевам.