Магистр дьявольского культа

попытался сгладить обстановку: «Отец…»
Но Цзинь Гуан Шань и слушать не стал: раздраженно взмахнув рукавом, он удалился. Цзинь Цзы Сюнь также всей душой ощущал, что опозорился перед столькими зрителями, пойдя на уступки, и потому преисполнился злости и досады. Он собрался покинуть зал следом за отцом, когда к нему подоспел Цзинь Гуан Яо: «Цзы Сюнь…»
Цзинь Цзы Сюнь, на пике гнева, не раздумывая выплеснул ту чарку вина, что все еще держал в руке, прямо на грудь подбежавшему Цзинь Гуан Яо. На белоснежном халате, где буйно цвело Сияние средь снегов, раскрылся еще один бутон, цвета вина. Однако вокруг уже царила суматоха, и потому никто даже не обратил внимания на столь досадное недоразумение, которое можно счесть за крайне неподобающую бестактность. Лишь Лань Си Чэнь воскликнул: «Третий брат!»
Цзинь Гуан Яо затараторил: «Ничего, ничего, все в порядке, второй брат, прошу, присядь».
Лань Си Чэнь не мог порицать Цзинь Цзы Сюня, лишь вынул белоснежный платок и протянул его Цзинь Гуан Яо со словами: «Тебе лучше пойти переодеться».
Цзинь Гуан Яо принял платок и стал вытирать вино, с горестной улыбкой отвечая: «Я не могу сейчас покинуть зал».
Из тех, кто еще мог привести в порядок создавшуюся неразбериху, остался он один. Разве мог он сейчас уйти?
Успокаивая присутствующих гостей, он раздосадовано пробормотал: «Ох,  молодой господин Вэй слишком импульсивен. Как он мог сказать подобное на глазах у такого количества представителей других кланов?»
Лань Ван Цзи холодно спросил: «Разве он не прав?»
Цзинь Гуан Яо едва заметно застыл, но тут же с улыбкой ответил: «Ха-ха. Прав. Разумеется, прав. Но именно поэтому ему не следовало говорить правду прямо в лицо другим людям».
Лань Си Чэнь задумчиво произнес: «Характер молодого господина Вэя действительно слишком сильно изменился».
После его слов в светлых глазах Лань Ван Цзи, под мрачно нахмуренными бровями, промелькнула и исчезла короткая вспышка боли.
***
Покинув Башню Кои, Вэй У Сянь прошел несколько поворотов по городу Лань Лин и оказался в маленьком переулке. «Я его нашел. Идем», — раздался его голос.
Вэнь Цин давно ждала Вэй У Сяня здесь, не находя себе места, поэтому сразу выбежала на голос. Ослабшая до головокружения и цветных кругов перед глазами, она споткнулась второпях, так что Вэй У Сяню пришлось поддержать ее под локоть. Он предложил: «Может быть, лучше найдем тебе место, где ты сможешь отдохнуть, а я пойду один? Я непременно верну Вэнь Нина».
Вэнь Цин торопливо вцепилась в его руку со словами: «Нет! Не надо! Я должна пойти, я непременно должна пойти!»
Когда Вэнь Нин пропал, она почти без передышки шла пешком от Ци Шань до самого Юнь Мэна, несколько дней не смыкала глаз, а когда встретила Вэй У Сяня, всю дорогу словно умалишенная подгоняла его мольбами о помощи. Сейчас она почти потеряла нормальный облик, губы девушки побелели, а глаза смотрели в пустоту. Вэй У Сянь видел, что она скоро упадет без сил, но у них не было времени хорошенько поесть. Поэтому  по  дороге он купил для девушки несколько маньтоу из белой муки, чтобы Вэнь Цин смогла перекусить на ходу. Девушка и сама понимала, что  находится уже на пределе своих сил, поэтому непременно  нужно  что-нибудь съесть. С  растрепавшимися волосами и покрасневшими глазами она вгрызлась в маньтоу. Ее несчастный вид заставил Вэй У Сяня вспомнить себя и  Цзян  Чэна, когда им пришлось спасаться от  погони. Он еще раз заверил Вэнь Цин: «Все  будет хорошо. Я непременно верну Вэнь  Нина».
Вэнь Цин, поедая маньтоу, всхлипнула: «Я  так  и  знала, что не надо было мне  оставлять его… Но другого выхода не было,  они  заставили меня направиться в  другой  город.  А когда я вернулась, Вэнь  Нин и  все  остальные исчезли! Я так и знала, что если оставлю его одного, он не справится!»
Вэй У Сянь возразил: «Он справится».
Вэнь Цин в расстройстве воскликнула: «Он  не  справится! А-Нин с детства боязлив и  нерешителен, боится всего на свете, не  решается даже повысить голос на своих подчиненных, таких же пугливых, как он сам! Повстречав опасность, он совершенно не представляет, как следует поступить, если меня нет рядом!»
В прошлый раз, когда Вэй У Сянь с Цзян Чэном на спине попрощался с ней, Вэнь Цин сказала ему следующее: «Не важно, каков будет исход этой войны. Впредь мы с вами ничем друг другу не обязаны. Мы квиты». Ее  высокомерный образ так и стоял у него перед глазами. И все же вчера вечером Вэнь Цин намертво вцепилась в руку Вэй У Сяня, едва не падая перед ним на колени и слезно умоляя: «Вэй У Сянь, Вэй У Сянь, молодой господин Вэй, помоги мне. Больше мне не найти никого, кто мог бы мне помочь! Ты непременно должен помочь мне спасти А-Нина! Кроме как просить о помощи