Магистр дьявольского культа

жженых трав. После чего потеряли сознание…»
Цзян Чэн выглядел так, словно готов был закрыть уши руками, лишь бы не слышать. «Как ты узнал? Как ты об этом узнал?!»
Вэнь Нин ответил: «Я ведь уже сказал. Я был там. И не только я, молодой господин Вэй тоже там был. А кроме нас там находилась еще моя сестра, Вэнь Цин. Иными словами, на той горе только мы втроем ждали вас».
«Глава Ордена Цзян, вы думали, что это действительно гора, на которой живет эта самая… Бао Шань Саньжэнь? Молодой господин Вэй и сам не ведал ни единой зацепки о том, где искать то место. Его мать, Цан Сэ Саньжэнь, никогда не рассказывала маленькому ребенку никаких сказок ни о каком Учителе! То место было всего лишь обыкновенной безлюдной горой в И Лин!»
Цзян Чэн, срывая голос до хрипоты, повторял одни и те же фразы, словно злоба, охватившая его разум, могла восполнить внезапную нехватку словарного запаса: «Что за вздор ты несешь! Все, мать вашу, с меня хватит! Тогда почему мое Золотое Ядро было восстановлено?!»
Вэнь Нин ответил: «Ваше Золотое Ядро не было восстановлено, его уничтожил Вэнь Чжу Лю! Человеком, благодаря которому вы считаете его восстановленным, была моя сестра — первый лекарь Ордена Ци Шань Вэнь. Она вырезала Золотое Ядро молодого господина Вэя и пересадила вам!»
Лицо Цзян Чэна на миг опустело. «Пересадила мне?»
Вэнь Нин: «Именно! Как вы думаете, почему после этого он больше никогда не использовал Суй Бянь? Почему все время появлялся на публике без меча? Вы действительно считали, что это лишь распущенность в силу юности? Неужели ему действительно нравилось, как другие явно и скрыто указывают на него пальцем, за спиной поливают грязью и обвиняют в отсутствии воспитания? Все потому, что даже если бы меч был при нем, он был бы лишь бесполезным грузом! Все потому… если бы он взял с собой меч на какое-либо торжество или ночную охоту, кто-нибудь неизбежно под любым предлогом вынудил бы его сразиться на мечах, показать свое искусство фехтования. Но у него больше не было Золотого Ядра, духовная сила ушла из его тела, стоило ему вынуть меч — долго бы он не продержался…»
Цзян Чэн остолбенел. Взгляд его застилала зеленая пелена, губы дрожали. Он забыл даже о Цзы Дянь. Отбросив Суй Бянь в сторону, мужчина яростно ударил Вэнь Нина в грудь кулаком и проревел: «Ложь!»
Вэнь Нин отразил удар, отступил на пару шагов, поднял с пола Суй Бянь, вложил в ножны и вновь протянул руку с мечом, толкнув Цзян Чэна. «Возьмите!»
Цзян Чэн невольно принял меч, но не пошевелился, лишь в полнейшем смятении посмотрел в сторону Вэй У Сяня. Лучше бы он этого не делал. Его глазам предстало мертвенно-бледное лицо, и этот ослабший облик с запекшейся в уголке губ струйкой крови ударил по сердцу Цзян Чэна тяжелым молотом. От взгляда Лань Ван Цзи и вовсе мороз прошел по коже, словно он свалился в полынью.
Вэнь Нин добавил: «Возьмите этот меч, отправляйтесь в торжественный зал, на тренировочное поле, куда угодно, и попросите каждого, кого встретите, вынуть меч из ножен. И посмотрите, найдется ли еще хоть один человек, способный это сделать! Тогда вы поймете, солгал я или нет! Глава Ордена Цзян. Вы… вы, такой самолюбивый и гордый, всю жизнь соревновались с ним во всем, но очевидно, вам никогда с ним не сравняться!»
Цзян Чэн пинком оттолкнул Вэнь Нина, схватил Суй Бянь и нетвердым шагом помчался в сторону торжественного зала.
На бегу он рычал словно зверь, будто целиком погрузился в безумство. Вэнь Нин, когда Цзян Чэн его отпихнул, ударился спиной о дерево, растущее снаружи Храма Предков. Медленно выпрямившись, он поспешно обернулся. Неотразимо прекрасное лицо Лань Ван Цзи сейчас выглядело несравнимо бледным, а взгляд в крайней степени ледяным. Вновь посмотрев на Храм Предков Ордена Юнь Мэн Цзян, он подправил Вэй У Сяня у себя на спине, убедился, что тот не упадет, и, не оборачиваясь, направился в другом направлении.
Вэнь Нин спросил: «Молодой… молодой господин Лань, куда… куда вы идете?»
Лань Ван Цзи застыл у ступеней, затем раздался его голос: «Только что… он хотел, чтобы я увел его отсюда».
Вэнь Нин поспешно направился следом и вместе с ними покинул Пристань Лотоса через главные ворота.
Когда они оказались на причале, то узнали, что джонки и рыбацкие суденышки, что доставили их сюда, уже возвратились по домам. Осталось лишь несколько старых паромов, за которыми никто не присматривал. Паромы были длинными и узкими, по форме напоминали ивовые листья и могли вместить семь-восемь человек. Борта немного приподнимались, загибаясь вверх, на корме были пристроены два весла.
Лань Ван Цзи с Вэй У Сянем на спине, ни секунды не сомневаясь, взошел на паром. Вэнь Нин немедля запрыгнул на корму, без приказаний взялся за весла и опустил их в воду.