Магистр дьявольского культа

но по-настоящему воплотить это в жизнь пока удалось одному лишь Лань Ван Цзи.
Хозяйка добавила: «К тому же, Пристань Лотоса — поистине страшное место. Нужно быть смельчаком, чтобы туда пойти!»
Вэй У Сянь отвел взгляд от невозмутимого профиля Лань Ван Цзи, удивленно воззрился на женщину и спросил: «Пристань Лотоса — страшное место? Почему вы считаете его страшным? Вы бывали там?»
Хозяйка ответила: «Я — нет. Но один мой знакомый, когда дома завелся призрак, отправился туда просить помощи. Вот только выбрал неудачный момент — этот их Глава Ордена Цзян как раз стегал кого-то на тренировочном поле сверкающим кнутом, да так что ошметки летели и кровь стыла от криков! Кто-то из слуг по секрету сказал, что Глава Ордена опять схватил не того, и потому уже несколько дней пребывает в дурном настроении, поэтому лучше сейчас не нарываться на его гнев. Мой знакомый так перепугался, что просто положил принесенные дары на землю и убежал. И больше не смел стучаться в ворота Пристани Лотоса».
Вэй У Сянь давно слышал, что за прошедшие годы Цзян Чэн повсюду выискивал приверженцев Пути Тьмы, тела которых могли служить сосудом для перерождения Вэй У Сяня, уводил несчастных в Пристань Лотоса под конвоем, пытал и жестоко наказывал. Возможно, тот знакомый хозяйки как раз застал момент, когда Цзян Чэн изливал на кого-то свой гнев. Нетрудно представить, насколько свирепо он выглядел в тот момент, и не удивительно, что простой человек в панике сбежал.
Хозяйка: «И еще, я слышала, что один человек точно так же в страхе бежал оттуда».
Вэй У Сянь: «Чего же он испугался?» Ведь не может быть, чтобы опять застал момент, когда Цзян Чэн стегал кого-то кнутом. Неужели Цзян Чэн столь усердно ловил преступников, раз ежедневно избивал их на тренировочном поле?
Хозяйка ответила: «Нет, нет. В тот раз, можно сказать, ему просто не повезло. Фамилия того человека — Вэнь, а клан заклинателей, который стал самым ненавистным кровным врагом Главы Ордена Цзян, тоже носил фамильный знак Вэнь. Поэтому Глава Ордена заодно возненавидел и всех остальных людей с такой фамилией. Едва завидев, начинал скрипеть зубами от злости, в мыслях желая вытянуть ему жилы и содрать кожу. Где уж тут не перепугаться…»
Вэй У Сянь опустил голову, потер точку между бровей и замолчал. К счастью, ничего говорить и не требовалось — хозяйка явно наслаждалась бесконечной болтовней. «Заболтала я вас, отвлекла от ужина, наверное? Не буду больше мешать, уже ухожу. Если что-то еще понадобится, обращайтесь без стеснения».
Вэй У Сянь поблагодарил женщину и проводил до двери, затем развернулся и произнес: «Видимо, чтобы разузнать, в чем тут дело, нам придется заглянуть в прошлое на восемь лет назад. Завтра поищем местных, которые живут здесь очень и очень давно, у них и спросим».
Лань Ван Цзи слегка склонил голову, соглашаясь. Вэй У Сянь добавил: «Боюсь только, что и от них мы ничего не узнаем. За восемь лет можно многое позабыть».
Он поднял сосуд с вином и помедлил мгновение, уговаривая себя в душе: «Если он не выпьет, так тому и быть. Если же выпьет, я задам только один вопрос — и ничего больше. Просто узнаю, каковы его измышления на этот счет. Все равно, когда он проснется от вина, то ничего не вспомнит… ничего страшного не случится».
Заверив в этом самого себя, он, наконец, преспокойно наполнил чаши вином и, как ни в чем не бывало, пододвинул одну Лань Ван Цзи. Вэй У Сянь был полностью готов к тому, что Лань Ван Цзи откажется пить. Но тот, возможно, из-за дурных мыслей, терзающих сердце, не глядя поднял чашу и осушил одним глотком.
Вэй У Сянь поднес чашу с вином к губам, незаметно наблюдая за реакцией на другой стороне стола. Однако стоило ему чуть пригубить напиток, дыхание тут же перехватило. Он зашелся кашлем и подумал: «Хозяйка выполнила поручение на совесть. Я попросил принести вино чем крепче, тем лучше, и она действительно нашла самое крепкое». На самом деле, в прошлом он мог выпить вино в десять раз более крепкое не моргнув и глазом. В этот раз дух перехватило от того, что разум витал где-то в облаках. Он отряхнул капли вина с одежды, а когда вновь поднял взгляд, то увидел, что Лань Ван Цзи, как и ожидалось, погрузился в нужное состояние.
На этот раз он уснул прямо на циновке, по-прежнему сидя с прямой спиной, сохраняя вид достойный и серьезный. Кроме закрытых глаз и слегка склонившейся головы ничто не отличало этот образ от привычного. Вэй У Сянь помахал рукой перед лицом Лань Ван Цзи и, не дождавшись реакции, с облегчением вздохнул. Протянув руку, он осторожно приподнял подбородок Лань Ван Цзи и тихонько произнес: «За эти несколько дней я едва не умер от нетерпения. Хань Гуан Цзюнь, наконец-то ты попал в мои руки».
Спящий Лань Ван Цзи послушно приподнял голову.