Магистр дьявольского культа

Отбив  атаку струны, Цзы Дянь снова стал серебряным кольцом и вернулся на руку к Цзян Чэну. Ведь когда владелец истекает кровью или страдает от серьезного ранения, духовное оружие всегда возвращается к своей изначальной форме. Воспользовавшись возможностью, Цзинь Гуан Яо поспешно подошел и запечатал духовные каналы Цзян Чэна. Затем вынул из рукава платок, стер кровь с лезвия и снова обернул меч вокруг пояса.
Цзинь Лин сразу же бросился поддержать Цзян Чэна. Лань Си Чэнь вздохнул. «Без резких движений, медленно помоги ему сесть».

Даже получив удар мечом в грудь, Цзян Чэн все же не на столько ослаб, чтобы немедля лишиться жизни. Он временно не мог свободно двигаться и использовать духовные силы, только и всего. Глава Ордена Цзян не любил принимать помощь от других, поэтому бросил Цзинь Лину: «А ну, пошел прочь».
Цзинь Лин понимал, что дядя гневается на него за то, что убежал без спроса, и потому, признавая ошибку, не осмелился перечить. Раздающийся издали лай черной собаки-оборотня внезапно оборвался жалобным визгом. Цзинь Лин, услышав звук, содрогнулся, вспомнил давешние слова Цзинь Гуан Яо и закричал: «Фея, беги! Они хотят убить тебя!»
Спустя некоторое время Су Шэ ворвался в храм через завесу дождя вне себя от ярости. Цзинь Гуан Яо: «Почему ее до сих пор не убили?»
Лицо Су Шэ исказилось ненавистью. «Подчиненные не справляются. Эта трусливая псина исполняется отваги только в присутствии сильного покровителя. А как видит, что ситуация не благоприятная и врага не одолеть, бежит, поджав хвост. Да так, что никому не угнаться!»
Цзинь Гуан Яо покачал головой. «Боюсь, она приведет еще кого-то на помощь. Нужно как можно скорее закончить начатое».
Су Шэ: «Толпа никчемного отродья! Пойду потороплю их».
Цзинь Лин вздохнул с облегчением. Увидев, что Цзян Чэн с лицом темнее железа сидит на полу, юноша, поколебавшись мгновение, обратился к Лань Ван Цзи: «Хань Гуан Цзюнь, у вас не найдется еще подушки?»
Те подушки, на которых они сидели, раздобыл Лань Ван Цзи, но во всем храме Гуань Инь их оказалось всего четыре. Помолчав секунду, Лань Ван Цзи поднялся и отдал Цзинь Лину подушку, на которой сидел сам. Цзинь Лин поспешно произнес: «Спасибо! Не стоит, все-таки лучше я отдам свою…»
Лань Ван Цзи ответил: «Нет нужды».
И сел рядом с Вэй У Сянем. Они преспокойно поместились на одной подушке, даже тесниться не пришлось. Цзинь Лин, увидев, что место все же освободилось, почесав затылок, усадил дядю на подушку. Цзян Чэн же без посторонней помощи остановил кровь нажатием на несколько акупунктурных точек на груди, уселся, приподнял веки, бросив взгляд на Вэй У Сяня и Лань Ван  Цзи,  после чего снова прикрыл глаза. Его  лицо  помрачнело. Неизвестно, какие мысли посещали Цзян Чэна в этот момент.
Вдруг из внутренних чертогов послышались восторженные ликования: «Глава Ордена! Нашли! Показался угол!»
Выражение лица Цзинь Гуан Яо заметно потеплело. Он быстрым шагом направился во внутренние чертоги. «Поторапливайтесь, копайте дальше! Соблюдайте крайнюю осторожность. Времени не так много».
По небу, извиваясь, проползли семь-восемь белых молний, вскоре за ними послышались раскаты грома. Вэй У Сянь и Лань Ван Цзи сидели рядом, Цзян Чэн — отдельно от всех, только Цзинь Лин подтащил подушку к нему поближе. В шуме дождя воцарилась неловкая тишина, никто не желал заговорить первым.
Однако по какой-то причине Цзинь Лину хотелось заставить их немного поговорить. Он смотрел то в одну сторону, то в другую, и вдруг сказал: «Дядя, как хорошо, что ты отразил атаку струны, иначе быть беде».
Лицо Цзян Чэна сделалось чернее тучи. «Лучше закрой свой рот!»
Если бы он не поддался всплеску эмоций, то не дал этому проклятому Цзинь Гуан Яо возможности провести внезапную атаку и не оказался в руках врага. Кроме того, Вэй У Сянь и Лань Ван Цзи вполне могли сами защититься от струны. Даже если сейчас Лань Ван Цзи не в состоянии использовать духовные силы, а в теле Вэй У Сяня они на очень низком уровне, все же мужчины могли двигаться и если не атаковать, то уклониться от атаки уж точно им под силу. Цзинь Лин, бестолково пытаясь завести разговор с дядей, надавил как раз на больное место, и потому обстановка, вопреки ожиданиям, стала еще более неловкой.
Вновь осыпанный бранью, Цзинь Лин пристыженно замолчал. Цзян Чэн поджал губы и больше не произнес ни звука. Вэй У Сянь также ничего не сказал.
Раньше он бы скорее всего принялся подшучивать над Цзян Чэном из-за того, что тот позволил противнику выбить себя из колеи и дал шанс одержать над собой верх. Вот только теперь,