Магистр дьявольского культа

какой-либо грубый, несдержанный поступок.
Ощутив, как учащается дыхание Лань Ванцзи и как всё крепче сжимаются пальцы на плече, Вэй Усянь ускорился. И когда шея и щёки уже начали неметь, он наконец почувствовал, как в глотку ударил поток густой горячей жидкости с сильным запахом мускуса.
Когда это произошло, Вэй Усянь от неожиданности подавился и закашлялся, выпустив плоть изо рта. Лань Ванцзи похлопал его по спине и, не зная, чем ещё помочь, взволнованно произнёс:
— Выплёвывай, скорее, выплёвывай.
Вэй Усянь прижал ладонь ко рту и покачал головой. Откашлявшись, он отнял руку ото рта, показал Лань Ванцзи язык, демонстрируя открытый рот, и произнёс:
— Проглотил всё.
Кончик его языка горел ярко-алым, губы припухли до красноты, в уголках рта блестели белые капли и неудержимая улыбка. Лань Ванцзи растерянно воззрился на него, не в силах ничего сказать.
Привычная бесстрастность и невозмутимость заклинателя, который более всех остальных преуспел в обуздании своих желаний, теперь разбилась вдребезги. Даже уголки глаз слегка порозовели, будто от глубокой обиды, что в целом придало его лицу большего очарования.
Такой образ Лань Ванцзи настолько понравился Вэй Усяню, что в душе он пришёл в неописуемый восторг. Обнажившись до пояса, он прильнул к плечу Лань Ванцзи и покрыл поцелуями его веки и края губ.
— Не пугайся, будь послушным мальчиком. В следующий раз я позволю тебе сделать то же самое со мной, тогда ты должен будешь проявить себя так же превосходно, понял?
Белые следы, оставшиеся на губах, поцелуем запачкали и губы Лань Ванцзи, что вместе с растерянным видом придало ему образ человека, которого хочется пожалеть, нежно прижав к себе. Вэй Усянь ещё раз поцеловал его и сказал:
— Лань Чжань, я просто обожаю тебя.
Лань Ванцзи медленно перевёл на него взгляд. Возможно, Вэй Усяню показалось, но он как будто увидел, что белки глаз Лань Ванцзи покрылись сеткой кровавых линий.
Вэй Усянь совершенно не заметил в этом взгляде намёка на едва сдерживаемое желание, которое вот-вот вырвется наружу, и решил, что ещё не наигрался, поэтому добавил:
— Давай теперь всегда так делать, хорошо?
Как вдруг Лань Ванцзи набросился на него и всем телом прижал к траве.
Они мгновенно поменялись местами. Лань Ванцзи снова начал покрывать его тело поцелуями и укусами, тогда Вэй Усянь со смехом отстранил его голову и произнёс:
— Ни к чему так спешить, я же сказал, что в следующий раз ты тоже сможешь…
Неожиданно Вэй Усянь вскрикнул, ощутив внезапную боль ниже спины, и нахмурился:
— Лань Чжань, что ты в меня засунул?
Разумеется, он понял, что это был длинный изящный палец Лань Ванцзи, вопрос же просто вырвался от неожиданности. Вэй Усянь неосознанно сомкнул ноги, но от этого ощущение инородного тела внутри стало ещё явственнее. Поскольку к одному пальцу присоединился второй.
Вэй Усянь прочёл множество порнографических брошюр, но прежде не интересовался сборниками Лунъяна (4) и никогда даже не думал, что у него появится интерес к подобным вещам, поэтому не пытался утолить своё любопытство в этой области. Для него само собой разумелось, что сексуальные отношения между мужчинами именно так и происходят — поцелуи-объятия, самое большее — можно удовлетворить друг друга ртом и руками. А дальше в тему он не углублялся.
И сейчас, когда Лань Ванцзи прижал его к земле и постепенно растягивал пальцами, Вэй Усянь смутно догадался, что, возможно, дело обстоит немного иначе. Помимо лёгкого болезненного дискомфорта он ощутил удивление, а также желание рассмеяться.
Но когда настал черёд третьего пальца, Вэй Усяню всё-таки стало не до смеха.
Теперь его переполняло болезненное напряжение, но даже трёх пальцев недоставало, чтобы сравняться с тем, что только что побывало у него во рту. Вэй Усянь взмолился:
— Лань Чжань, Лань Чжань, послушай, по-подожди, так правда можно? Ты уверен, что не ошибся? Именно сюда? Мне кажется, немного не…
Лань Ванцзи будто не слышал, он грубо заткнул ему рот поцелуем, навалился всем телом и наконец вошёл.
Глаза Вэй Усяня мгновенно округлились, ноги непроизвольно поджались.
Они лежали, крепко прижавшись друг к другу, грудь каждого яростно вздымалась, а дыхание сбивалось.
Голос Лань Ванцзи сделался хриплым:
— Прости… Я не сдержался.
Вэй Усянь увидел его покрасневшие глаза и застывшую в них горечь вины, и понял, что сам напросился.
— Если не можешь, так не надо сдерживаться… Что мне теперь… нужно делать? — проговорил он сквозь сжатые зубы.
Сейчас Вэй Усянь находился в таком положении, что согласился бы на всё, и потому решил спросить его об этом. Лань Ванцзи