Магистр дьявольского культа

Вэй Усяня и накрыл его губы нежным поцелуем.
Когда лепестки губ наконец разомкнулись, Лань Ванцзи, как и следовало ожидать, мягко прикусил Вэй Усяня за нижнюю губу.
А после оба одновременно пробудились.
Лёжа на деревянной кровати в цзинши, они несколько секунд смотрели друг другу в глаза, после чего Лань Ванцзи снова прижал Вэй Усяня к себе.
Вэй Усянь прильнул к его груди и предался долгому поцелую, а затем, вдоволь насытившись, хитро прищурился и спросил:
— Лань Чжань… я кое-что у тебя спрошу. Каждый раз ты изливаешься внутри меня, потому что хочешь, чтобы я родил тебе господина Ланя младшего?
Только что во сне проказы Вэй Усяня завершились тем, что его нещадно отымели. Но стоило ему проснуться и увидеть Лань Ванцзи, как он вновь не смог удержаться от глупой болтовни. Взрослого Лань Ванцзи, однако, было не так-то просто вывести из равновесия, он сказал лишь:
— Как ты собираешься родить?
Вэй Усянь устало пожал плечами, сложил руки перед собой и уронил на них голову.
— Ох, если бы я мог родить, то с таким распорядком, когда ты денно и нощно нещадно имеешь меня, я бы давно нарожал тебе целую ораву.
Лань Ванцзи, не в силах больше слушать бесстыжую болтовню, произнёс:
— …Ну хватит.
Вэй Усянь задрал ногу и, посмеиваясь, сказал:
— Опять засмущался? Я… — не договорив, он вдруг почувствовал, как Лань Ванцзи легонько шлёпнул его по заду.
От такого Вэй Усянь едва не скатился с кровати с криком:
— Что ты делаешь?!
— Хочу посмотреть.
Вэй Усянь же мгновенно вскочил, позабыв даже о трясущихся ногах.
— Нет уж, Лань Чжань, я прекрасно помню, что ты сотворил со мной во сне, никто в жизни не смел так поступать со мной!!! И тебе впредь запрещается! Я тебе вот что скажу: собрался поиметь меня — пожалуйста, я широко распахну ноги тебе навстречу, но только давай без рукоприкладства!!!
Лань Ванцзи притянул его обратно на кровать.
— Хорошо.
Услышав обещание, Вэй Усянь наконец успокоился.
— Ханьгуан-цзюнь, это твои слова.
— Мгм.
Спустя три изматывающих ночи усталость всё же дала о себе знать, и Вэй Усянь больше не желал никаких приключений. Он вновь удобно устроился в объятиях Лань Ванцзи и пробормотал:
— Никто в жизни не смел так поступать со мной…
Лань Ванцзи провёл рукой по его волосам, поцеловал в лоб и с улыбкой покачал головой.
Примечания:
(1) Досл. — предаваться забавам тучки и дождя, обр. в знач. — заниматься любовью, предаваться плотским утехам.
(2) Цитата из классического романа «Сон в красном тереме», в данном случае употреблена в качестве шутки.
(3) Голова черепахи — образно о головке полового члена.
(4) Заехать в переулок — обр. в значении — совершать половой акт.
(5) Разбиться на восемь лепестков — обр. в знач. — раскалываться от сильной боли.
(6) Игры упавшей жар-птицы и феникса — обр. в знач. — любовная близость.

Чтобы узнать, что случилось той ночью, нужно перенестись на три дня назад.
Тем вечером молодой господин Цинь после пирушки вернулся домой усталый и навеселе. Он намеревался пойти спать, как вдруг услышал стук в дверь.
Кто-то раз за разом наносил мощные удары по главным воротам имения Цинь.
Привратник спросонья отозвался на стук, еле-еле поднялся, взял фонарь и отправился посмотреть, в чём дело. Только он собрался спросить, кто там, как ночной гость словно сошёл с ума — принялся неистово, подобно взбесившемуся зверю, выламывать ворота.
По-настоящему выламывать: засов жалобно скрипел, а по створкам будто безостановочно скребли десятью железными когтями.
Вскоре на шум сбежались слуги со всего имения, разбуженные жутким грохотом. Люди держали в руках масляные лампы, длинные шесты и бумажные фонари и беспокойно переглядывались. Наконец во двор вышел хозяин имения в наспех наброшенном верхнем одеянии и с мечом в руках.
С громким звоном выхватив меч, молодой господин Цинь крикнул:
— Кто там?
В тот же миг скрежет усилился.
Один из слуг забился в угол, сжимая в руках метлу. Молодой господин Цинь ткнул в него пальцем со словами:
— Залезай на стену, выгляни и посмотри, что там.
Слуга не осмелился выказать неповиновение. Бледный как смерть, он с явной неохотой полез наверх, непрестанно оглядываясь на молодого господина Циня, который в ответ лишь нетерпеливо подгонял его.
В конце концов слуга, трясясь от страха, зацепился руками за черепичный карниз, высунул голову и лишь мельком глянул за