Магистр дьявольского культа

останемся с вами за дверью, молодой господин Цинь. И в том случае, если охрана снаружи не справится и лютый мертвец ворвётся в спальню, будем принимать решения по ситуации.
Молодой господин Цинь не мог больше покорно соглашаться.
— И что же, нельзя попросить вот этого молодого господина помочь мне охранять двери спальни? — Он указал на Лань Ванцзи.
Тогда Вэй Усянь недоумённо застыл и переспросил:
— Кого вы имеете в виду? Его? Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — Он едва не повалился на пол со смеху.
Лань Ванцзи придержал Вэй Усяня за плечи, не давая упасть, и ответил:
— Нет.
Молодого господина Циня ужасно раздосадовал столь категоричный отказ.
— Но почему нет?
Вэй Усянь совершенно серьёзно ответил:
— Вы уже забыли, что я только что сказал? На эту роль сгодится только девственник.
— …
Молодой господин Цинь не поверил:
— Что? Разве он не…?
Вэй Усянь не мог разогнуться от смеха, даже когда Лань Сычжуй давно проводил молодого господина Циня из бамбуковой хижины.
Лань Ванцзи посмотрел на него, затем вдруг схватил за руку и усадил к себе на колени. Его голос прозвучал ровно:
— Не надоело смеяться?
— Нет! — Вэй Усянь поудобнее устроился на коленях Лань Ванцзи. — Ханьгуан-цзюнь, твоё лицо вводит людей в заблуждение. Все считают тебя праведником, который хранит мысли и тело в чистоте и непорочности. Мне даже обидно.
Лань Ванцзи приподнял его за бёдра и усадил повыше, чтобы Вэй Усянь теснее прижался к нему.
— Обидно?
— Просто вопиющая несправедливость. Ну сам погляди: ясное дело, что ты уже не девственник, но другие, глядя на тебя, заявляют, что это не так, не разобравшись как следует. В прошлой жизни я даже за руку с девушкой не подержался, не считая случаев, когда спасал от беды, но ни одна живая душа не верила, что я — всё ещё девственник. — Он начал считать на пальцах. — Когда я отправлялся на ночную охоту в юности, ходили слухи, что я развлекаюсь с красотками. Поселился на горе Луаньцзан — и все стали шептаться, что я — главный развратник этого мира, похотливый демон. Мне до сих пор приходится держать те обиды в себе, и ведь даже пожаловаться некому!
Лань Ванцзи крепко прижал к груди руку Вэй Усяня, в глубине его глаз, будто рябь на воде, блеснула едва заметная улыбка. Вэй Усянь возмутился:
— И ты ещё смеёшься надо мной? В тебе нет ни капли сочувствия, ты холодный, бессердечный мужчина. А ведь я когда-то стоял четвёртым по счёту в списке самых красивых молодых господ мира заклинателей. И что в итоге? За всю жизнь поцеловался лишь единожды. А ещё думал, что это какая-то божественная красавица не смела высказать тайную любовь ко мне, и всё повторял себе «Вэй Ин, твоя жизнь не зря прожита». Кто же мог подумать, что и «красавицей» окажешься ты…
На этом месте Лань Ванцзи всё-таки не усидел. Он одним ловким движением повалил Вэй Усяня на кровать и произнёс:
— Считаешь, это плохо?
— И чего ты разнервничался? Ха-ха-ха-ха-ха-ха…
В назначенный час Лань Сычжуй уже стоял во дворе, держа Яблочко на привязи. Ему пришлось подождать, пока Вэй Усянь и Лань Ванцзи неторопливо выйдут из дома.
Юноша хотел было сказать: «Учитель Вэй, вы опять по ошибке надели нижние одеяния Ханьгуан-цзюня», – но, подумав, промолчал.
Всё равно ситуация повторяется каждые пару-тройку дней, так ведь никаких сил не хватит каждый раз напоминать!
К тому же, Учитель Вэй считал переодевание излишними хлопотами и раз уж надел, то не снял бы. Поэтому Лань Сычжуй посчитал напоминания излишними и решил, что лучший выход — притвориться, будто он ничего не заметил.
Вэй Усянь уселся на ослика, вынул из походной сумки яблоко и тут же откусил. Лань Сычжуй бросил взгляд на фрукт и подумал, что уже где-то его видел. Поразмыслив, юноша спросил:
— Учитель Вэй, это разве не те фрукты, которые принёс молодой господин Цинь?
— Верно.
— …Фрукты, которыми в него бросался лютый мертвец?
— Именно.
— Ничего, что вы их едите?
— Всё в порядке. Они всего лишь упали на землю, нужно просто помыть, и можно есть.
— Яблоки от лютого мертвеца… не могут быть отравлены?
— И на этот вопрос имеется ответ: не могут.
— Но как вы узнали?
— Я уже скормил Яблочку пять-шесть штук… Яблочко, следи за копытами! Хватит брыкаться! Лань Чжань, спаси меня!!!
Лань Ванцзи одной рукой крепко схватил разбушевавшегося ослика за верёвку, другой забрал яблоко из рук Вэй Усяня, которое тот собрался откусить снова.
— Не ешь. Завтра купим ещё.
Вэй Усянь, схватившись за его плечо, с большим трудом уселся на ослике ровно и ответил:
— Я всего лишь хотел сэкономить немного денег Ханьгуан-цзюня.
Лань