Я сбежала от вынужденного замужества в академию, с боем отвоевала место библиотекаря и поверила, что все наконец наладится… Но странная любовная лихорадка, захватившая академию, нарушила покой ректора, а заодно и мои планы. Теперь вместо того, чтобы наслаждаться жизнью, мне придется остановить это любовное безумие. Разобраться, есть ли среди наведенных чувств настоящие, а главное — спастись от ненавистного жениха, сумевшего отыскать меня даже в другом государстве.
Авторы: Купава Огинская
что ваша матушка узнала о том маленьком недоразумении?
Он не сказал, но посмотрел так, что и слова были не нужны.
– Мама…
– Уже здесь, – перебил меня Гэдехар.
– И что теперь?
– Вы носа не высунете из библиотеки, пока моя мать не покинет академию.
– Зачем? Она же никогда не узнает во мне ту несчастную девушку, которую вы бросили с ребенком.
Под его взглядом я подавилась воздухом. На короткое мгновение появилось невыносимое желание откусить себе язык.
– Я уверен, что леди Гэдехар не узнает в вас виновницу сплетен. Но не могу быть уверен, что вы не скажете при ней что-нибудь лишнее.
Неприятно было признавать справедливость его слов. Держать язык за зубами я умела плохо и опасения ректора прекрасно понимала.
Потому не спорила, семенила вперед и подавленно молчала, считая лежащие на каменном полу косые солнечные лучи.
Мое уныние продлилось недолго, ректор не выдержал. Велел:
– Прекратите страдать.
Я встрепенулась, посмотрела на четкий профиль Гэдехара и возмутилась:
– Вы на меня даже не смотрите. С чего вы взяли, что я страдаю?
– Я вас слышу, – огрызнулся он мгновенно. – Так выразительно сопеть… у вас просто талант.
– У меня насморк, – соврала неубедительно и тут же перевела тему: – Вы обещали про ёкша рассказать.
Магистр покосился на меня.
– Что именно вас интересует?
– Малика говорит, им разрешено находиться на территории академии. Почему?
– То есть про трагедию, случившуюся в Академии всезнания, вы не слышали? – сделал странный вывод из моего вопроса он и сразу же сам себе ответил: – Впрочем, это случилось полвека назад, вы тогда еще не родились, а позже…
– Что случилось с академией? – нетерпеливо спросила я.
– Взорвалась, – просто ответил Гэдехар. – Академия всезнания была первой магической академией в государстве. Она была переполнена магией, и в какой-то момент концентрация магических воздействий стала критической. Школы не стало, а на ее месте осталась воронка размером с Валград. Ёкша к тому времени почти вымерли, их истребляли, считая паразитами. На наше счастье, не всех… Случившееся с академией заставило исследователей искать возможности стабилизации магического фона, чтобы подобная трагедия впредь не повторилась. Было много испытаний и теорий, но самым действенным и простым способом оказалось использование низшей нечисти. Ёкша поглощают остатки магических выбросов, поддерживая стабильный магический фон, они всеядны, не нуждаются в уходе и вполне комфортно чувствуют себя почти в любых условиях. Теперь ёкша живут в академиях и школах. Их держат наравне с кошками и собаками, как домашних животных, в семьях магов…
– То есть то, что было чуть не уничтожено, на самом деле оказалось вашим спасением?
– Нашим спасением, – поправил меня ректор.
– Я не маг.
– Но работаете в академии.
С этим я поспорить не могла. Работаю, да. И иногда очень жалею об этом, но чаще радуюсь.
Приятно чувствовать себя в безопасности. Пусть даже начальник мне достался сложный, а привиденчик вообще одно сплошное наказание. Но ведь есть еще и чудесная Малика, и Дасти, уже который день пытавшийся заманить меня в свою квартиру, чтобы показать, как живет его самая большая гордость – красная плесень, и Даян… Сержант тоже где-то там есть, хотя я давно его не видела.
Но так хотела увидеть. Рассказать о том, что происходит в моей жизни. О Малике, о бесконечной вредности Ануша, о той же матушке ректора, чье появление так осложнило мне жизнь…
Даян зарекомендовал себя как прекрасный слушатель, и мне очень не хватало его спокойного внимания. Безумно хотелось выговориться.
– А что за последние события? – полюбопытствовала я. – Малике тоже нельзя из аудитории высовываться из-за вашей матери?
Гэдехар дернул плечом, напоминания о визите дорогой родительницы делали ему очень неприятно.
– Нет.
– А из-за чего тогда?
Какое-то время он молчал, то ли думал, стоит ли мне вообще рассказывать, то ли решал, с чего начать… Потом заговорил:
– Некоторое время назад произошел некий инцидент… – Магистр запнулся, подбирая слова. – Есть причины полагать, что произошедшее относится к нашей проблеме. Один из наших практикантов напал на первокурсницу, серьезно ранил ее и сбежал. Страже удалось найти его лишь два дня назад, в нижних кварталах, едва живого. По словам командора, придя в себя в лазарете, парень пытался повеситься на простыне и все повторял, что ему незачем жить, так как его чувства отвергли.
– Безумие какое-то, – пробормотала я, зябко поежившись.
– Полагаете? – усмехнулся ректор.
Отпустил меня Гэдехар
