Я сбежала от вынужденного замужества в академию, с боем отвоевала место библиотекаря и поверила, что все наконец наладится… Но странная любовная лихорадка, захватившая академию, нарушила покой ректора, а заодно и мои планы. Теперь вместо того, чтобы наслаждаться жизнью, мне придется остановить это любовное безумие. Разобраться, есть ли среди наведенных чувств настоящие, а главное — спастись от ненавистного жениха, сумевшего отыскать меня даже в другом государстве.
Авторы: Купава Огинская
и ждала. Пошатнулась трагически и медленно, с достоинством сползла на пол. Даян ее не останавливал и мне запретил.
Ученый уже был и знал, что бессмысленные метания ничем хорошим не закончатся, а удержать вознамерившуюся свалиться башенку мы все равно не сможем.
Папки водопадом рухнули под ноги и разлетелись по полу.
Собирали мы бумаги вместе. Сержант ругался и не глядя распихивал листки по папкам, я следовала его примеру, с ужасом осознавая, что ждет теперь Даяна куча работы.
– Это какие-то важные документы? – спросила у угрюмого сержанта, ровняя растущую на полу стопку.
– Жалобы, донесения… одни глупости, – хмуро ответил он. Вздохнул. – Вступая в ряды стражников, я не думал, что придется заниматься бумажной работой.
Затравленно оглядев кабинет, Даян беспомощно добавил:
– Что ее будет так много.
Я обвела взглядом бумажные горы. Объем работы ужасал.
– Это за сколько времени такое количество набралось? – спросила я осторожно.
– За полгода. Командор часто отправлял меня… в командировки. Набираться опыта. А Виэстен ненавидит бумажную работу. Так и набралось.
Я посмотрела на соседний стол. Кто бы ни был соседом Даяна по кабинету, мне он уже не нравился.
План по спасению одного несчастного сержанта родился сам по себе.
– Я могу помочь! Приходить на выходных, разбирать все это. – Обведя рукой захламленный кабинет, неуверенно добавила: – Если можно, конечно.
– С моей стороны будет неправильно соглашаться…
– Бросьте! Вы помогли мне с уборкой квартиры. Это меньшее, что я могу для вас сделать.
Даян сомневался. Ему не хотелось меня утруждать, но мысль о том, что все это придется разбирать ему одному, приводила в ужас. Ответственность не позволяла сержанту поступить так, как некий Виэстен, что, несомненно, прибавляло ему очков, но серьезно осложняло жизнь.
И мне очень хотелось сделать для него что-нибудь приятное.
– Не отказывайтесь, – мягко попросила я.
Сержант выдохнул и сказал:
– Я спрошу разрешения у командора.
Мне казалось, что это плохая идея, мой порыв помочь не оценят и, может быть, даже заподозрят в чем-нибудь нехорошем. И когда Даян вернулся от командора и растерянно сообщил, что тот желает меня видеть, я даже испугалась.
Реальность оказалась совсем не такой мрачной, как я представляла. Командор просто хотел посмотреть на ту ненормальную, что добровольно предложила ввязаться в это адское предприятие.
Он так и сказал.
А я отчетливо поняла, что у стражников это поголовная проблема – аллергия на бумажную работу. Вот как только зашла в кабинет главы управления, так до меня этот печальный факт сразу дошел.
Полутемное помещение, заполненное громоздкой мебелью и кучей бумаг, выглядело еще безнадежнее, чем кабинет сержанта.
Командор – немолодой мужчина с военной выправкой и звериным взглядом – внимательно меня осмотрел, постукивая пальцами по столу.
Я молчала. Он тоже. Даян, которому было приказано ждать в коридоре, нервно переминался под дверью.
Было слышно, как он там топает, наматывая круги. Три шага, поворот, три шага, опять поворот.
– Переживает, – хмыкнул оборотень. Табличка, висящая около его двери и которую я едва успела прочитать, заверяла, что за столом сидит командор городской стражи Асмар Зот, но мне казалось, что передо мной на самом деле волк. Затаившийся для прыжка.
– А есть повод переживать? – осторожно спросила я. Потому что чем дольше всматривалась в это лицо, состоящее из прямых линий и резких углов, тем сильнее начинала беспокоиться.
Оборотней я раньше встречала, их род нельзя было назвать малочисленным, но таких, как командор, – ни разу. Несмотря на свою звериную суть, они всегда выглядели очень человечными, Асмар Зот же был далек от человечности.
Синие глаза сияли в полумраке, наводя жуть. Такой взгляд ночью, в лесу, сулил бы смерть…
Но я была в самом сердце управления стражи, мне тут совершенно точно ничего не должно было угрожать. Безопасное место… Безопаснее, наверное, только в сейфе банка драконов.
– Барышни бывают на удивление нервными. И я произвожу на них… впечатление.
Я бы сказала, он их банально подавляет своей мощью, но промолчала, из последних сил сдерживая улыбку. Этот жуткий волк пугал сильнее ректора, и все мои инстинкты истерично вопили, требуя улыбаться, склонить голову и всем своим видом демонстрировать покорность. Бороться с собой был невыносимо трудно, но я боролась, с нежностью вспоминая Гэдехара. На фоне этого чудища мой злобный начальник казался почти ласковым зайчиком.
– Плакать и падать в обморок не буду, – заверила оборотня я.
– Хорошо, –
