Обычного парня с обычной судьбой и обычным именем Макс похитили инопланетяне, для того, чтобы он стал магом и защищал корабль космического авантюриста, торгующего информацией. Хорошо это или плохо? Да не важно! Ведь тот, в чьих жилах течет кровь древних магов, в силах сам вершить свою судьбу. Нужно только немного терпения и упорства, чтобы развить скрытый талант и выковать характер.
Авторы: Радов Анатолий Анатольевич
важности. По большому счёту высший уровень инфракрасный вообще редко попадает ему в руки, а тут… в обход Избранных.
Но с чем связан сей факт Айз-Латар понимал прекрасно. Вот уже два цикла в информационных сетях Союза муссируется информация о том, что он выставит свою кандидатуру на пост Верховного Избранного на следующих выборах. Конечно — это чушь. Не в его возрасте думать о карьерном росте, поздно и просто не хочется. Не хочется ничего менять, когда твоё тело, напичканное имплантами, начинает давать сбои. Вчера вот снова модернизированное сердце затрепетало так, что он превратился в испуганного малыша, которому что-то почудилось в темноте его комнатки.
— Да вы, — нарушил потянувшуюся паузу посол. — Давайте напрямую, что вы об этом думаете. Вы думаете — чирсулы ведут всё дело к войне?
Заместитель потянул в себя воздух и резко выдохнув, решился высказать своё мнение.
— Мне кажется говорить о войне всё же некорректно и неприемлемо для межрасовых отношений, так как у нас нет указывающих на то фактов. Есть лишь вполне себе нейтральные сведения о том, что чирсулы усиливают военные производства. Но это легко объяснимо. Количество захва… прошу прощения, освоенных чирсулами планет растёт и им необходимо…
— Найз, — нервно дёрнувшись, с неприязнью бросил посол. — Оставьте вы свои дипломатические замашки. Перед вами я, а не посол чирсулов. Говорите как есть.
— Я и говорю, как есть, — невозмутимо ответил заместитель и обезоруживающе улыбнулся. — Ну, может где-то внутри моего мозга и мелькает едва различимая мысль, что чирсулы слегка переходят границы, но чтобы говорить о готовящейся войне…
— Понятно, — перебил Айз-Латар и в задумчивости постучал пальцами по столу. Этот советник-посланник далеко пойдёт, вон как блюдет корректность своих высказываний. Такой даже при самой доверительной беседе будет скрываться за маской.
Посол вздохнул. Давно уже он не общался просто по вархарновски, душа к душе, без всяких масок и ограничений. Издержки профессии. И, казалось бы, что наоборот все работники дипмиссии должны в глубине души хотеть откровенных задушевных разговоров, до безумия уставая каждый микроцикл от всей этой холодной дипломатии, но нет. И вне стен кабинетов, и вне стен этого здания, и даже не на этой планете, а на какой-нибудь Кассии, которая представляет собой один сплошной пляж вокруг шестнадцати тёплых морей, они продолжают обсуждать дела и говорить так же корректно и холодно, как всегда. Привычка-паразит, сросшаяся с организмом, и её уже не вырвать, не убив носителя.
Да что тут говорить. Он и сам мог позволить себе нехитрые, без всей этой дипломатической сдержанности, а оттого и вечной напряжённости разговоры только со своей супругой, которую безумно любил на протяжении четырехсот восьми циклов, пока она не погибла на том самом пассажирском суперлайнере «Тарнаж». Огромный космический аппарат, превосходивший своими размерами любое пассажирское средство созданное до него, столкнулся с ледяной кометой… Поговаривают, что капитан сам направил его на комету, дабы продемонстрировать мощность и несокрушимость своего судна. Однако вместо разлетающихся ледяных глыб после столкновения в чёрную пустоту космоса полетели металлические части самого лайнера.
И вот с того рокового микроцикла он как-то резко сдал, постарел и почувствовал себя навсегда одиноким. Дети давно разлетелись по другим планетам, дети детей… половину из них он даже и не видел…
Была мысль найти себе новую супругу, но вспомнив, как долго они познавали друг друга с Лайлой-Зингар, ставшей впоследствии Лайлой-Латар, он отбросил эту глупую затею. Они были созданы именно друг для друга, идеальная пара… дважды такое не повторяется.
— Хорошо, Найз, — отбросив сентиментальные и очень тяжёлые воспоминания, посол заговорил сухо, словно у него вместо языка сейчас был сухой лист хайруса — черноствольного дерева, символа той планеты, где он родился. — Я думаю, вы правы, говорить о войне преждевременно и некорректно, но давайте просто представим. Смотрите, чирсулы наращивают свои военные производства в одной из Галактик, разрабатывают некие вирус-пакеты, вдобавок за спиной Союза налаживают контакты с некоторыми расами, с теми же галаасами.
— Это неподтверждённые данные.
— К тому же… А? Что вы сказали? — посол уставился на заместителя с таким видом, как будто только что проснулся и с удивлением увидел в комнате, где засыпал один, постороннего. Нет, — как-то рассеянно мелькнуло в его голове. — Этого дипломата до мозга костей не вытащить на откровенный разговор. А может, он уже подкуплен… Да, нет, вряд ли. Скорее всего, просто боится говорить лишнее. Положение в Союзе шаткое, вот-вот расы
