Магия

Крис сам решал эту проблему. Он завернул коробку в шарф и положил под сиденье, собираясь ничего не рассказывать, если Нэн спросит, что он делает, У него наготове были слова: «Не твое дело». Но Нэн, вопреки своим желаниям захваченная тем, что происходило на экране, очевидно, ничего не заметила.
Он сам не вполне понимал, почему должен держать существование гостиницы в тайне. Он имел право потратить папины деньги, как хочет. Тетя Элизабет может упрекнуть его за то, что он оставил Нэн одну и пошел в магазин Армии спасения. Но ведь ему не велели не ходить, и в конце концов он уже не маленький. Однако с самого начала гостиница казалась тайной, которую нельзя делить ни с кем. Пип-шоу — так назвал ее тот человек. У Криса еще не было возможности заглянуть в окошки… Что там внутри? Не терпелось добраться до дома и увидеть.

Тетя Элизабет, конечно, опоздала. Нэн сидела на одном краю скамьи в вестибюле, Крис — на другом. И был так полон стремлением сохранить свою тайну, что даже не заметил, что она за ним наблюдает.
Эта штука, которую Крис купил в магазине, у него под курткой. Нэн пыталась по виду выпуклости догадаться, что это. В этом магазине продавали миллион разных вещей, может, и больше. Так что же купил Крис с того прилавка в глубине? Конечно, не книгу: он просмотрел книги на столе и прошел дальше.
Она видела игрушки на другом столе, но он и там не задержался. Витрина дальше… Она уверена, что там ружья. Ружье! Неужели Крис купил ружье? Он не посмеет, да и она уверена, что ему оружие не продадут. Итак…
— Я опоздала! — услышала Нэн голос тети Элизабет. — Простите! Но кузин Филип попросил меня сделать несколько звонков, все по делам. Идемте — такси ждет. Я остановилась у Фунг-Хау и купила нам китайский обед. Будет забавно, верно? А как вам кино?
Она непрерывно болтала, ведя их перед собой к такси. Нэн решила, что жизнь тети Элизабет в основном состоит в ожидании такси. На сиденье было несколько больших коробок, издававших странные запахи; вероятно, это и есть китайский обед. Нэн сдвинула их и устроилась в углу. Крис сел осторожно, держа руку под курткой на груди. Он держит эту штуку. Заметит ли тетя Элизабет?
— Как вам понравились диснеевские мультики? — Тетя Элизабет задала тот же вопрос по-другому.
— Нормально, — без всякого энтузиазма ответил Крис. Ему хотелось как можно быстрей оказаться дома. Если повезет, можно будет пойти к себе в комнату и спрятать гостиницу (придется поискать для этого место), прежде чем тетя Элизабет заметит, что он что-то несет.
— Хорошие мультики. — Крис удивился, услышав голос Нэн. — Второй был лучше… — Второй она посмотрела целиком, а из первого пропустила начало, потому что они опоздали, и не очень поняла смысл. Нэн вспомнила о правилах приличия. Наверно, с большим опозданием: бабушка была бы ею недовольна.
— Спасибо за билеты, тетя Элизабет. — Она слегка споткнулась перед «тетя Элизабет». — Вы очень добры.
— Я рада, что тебе понравилось. — Тетя Элизабет улыбнулась. Она как будто ждала какой-то реакции и со стороны Криса, но тот смотрел вперед и молчал. Тетя Элизабет бросила на него взгляд, и улыбка ее стала чуть напряженней. — Осторожней с этой коробкой, Нэн. Мы ведь не хотим, чтобы «яйца Фу-Йонг» оказались на полу?
Нэн послушно поправила коробку, поморщившись от ее запаха. Она еще не решила, хочется ей попробовать «яйца Фу-Йонг» или нет. Они с бабушкой обычно ели всем известные вещи: овощи и фрукты из своего сада, мясо от мясника. Бабушка не любила то, что называла «модной» едой.
До того как они добрались до входа в дом, начался дождь. Когда Крис не захотел взять свою долю коробок, тетя Элизабет заговорила с ним резко. И по какой-то причине, которую сама не смогла бы объяснить, Нэн взяла две коробки, оставив ему только одну. Одну коробку он сможет нести, даже если будет держать одну руку за пазухой. Тетя Элизабет задержалась, расплачиваясь с шофером, но перед ними Хейнс сразу распахнул дверь.
Последовало испытание лифтом, но вот наконец тетя Элизабет достала свой ключ, и они снова в квартире. Картонки отнесли на кухню. Крис со стуком поставил свою на стол и исчез, Нэн даже не успела обернуться.
Она пошла в свою комнату, чтобы сбросить пальто и шарф. Только это не ее комната — сама аккуратность делает ее комнатой тети Элизабет, а не Нэн. Единственное, что действительно принадлежит ей, — двойная рамка с фотографиями на туалетном столике. С одной стороны бабушка; снимок сделан прошлым летом у большого куста белых роз. А с другой — мама на обеде по поводу присуждения премии Кливера; мама, которой никогда не бывало в такой комнате Нэн, какой ее сделала бабушка.
Нэн посмотрела на бабушку. Ее охватило ощущение потери. Она дважды торопливо мигнула.