Магия

что принесла она совсем не младенца. Это был ребенок постарше, с большими глазами на худом лице. Он погладил щеки женщины, склонившейся к нему, и издал звук, хриплый негромкий плач, в котором не было слов нормального ребенка.
— Нэки! — Женщина раскачивалась в кресле, прижимая к себе мальчика. Лотта пошла к двери. Там стояла девочка из кухни — это была Фибе — и держала поднос с чашкой и кувшином.
Лотта отнесла поднос к женщине.
— Выпей. Напиток горячий и питательный, это тебе необходимо.
Женщина посмотрела на нее, взяла чашку, отхлебнула, потом поднесла к губам мальчика. Он принялся жадно пить, а она поверх его головы снова посмотрела на Лотту.
— Мы беглецы из-за реки.
— Знаю. Но здесь вы в безопасности.
Женщина как будто ее не поняла.
— Нэки! Меня хотели продать без Нэки! Он им не нужен. Он не умеет ни ходить, ни говорить. Без своей ма он не сможет жить. Но он не мусор, который можно просто выбросить. Он умеет многое делать своими руками. Посмотрите, мисс, только посмотрите на это. Нэки сделал это сам!
Она взяла у мальчика чашку и поставила на поднос, который по-прежнему держала Лотта, чтобы порыться в своем бесформенном платье. Достала оттуда маленький плетеный квадрат. На свету квадрат ярко сверкнул. Перья, поняла Лорри, павлиньи перья.
— Нэки… это он сделал… сделал сам для своей ма, которая его любит. У него в голове все в порядке. Что бы ни говорила старая мисс. Я не отдам моего Нэки! Я слышала разговор о том, что Чол хотят продать — Чол это я, мисс. И поэтому взяла Нэки и убежала. Бежала так быстро, как могла.
— Больше бежать не придется, — сказала Лотта. — Теперь выпей этот суп из чашки, Чол. Вы здесь в безопасности.
— Правда, мисс? Неужели есть безопасное место для меня и Нэки?
— Есть. — Твердый голос Лотты звучал убедительно. — Лорри, отнеси это Фибе. — И она протянула поднос с пустыми кувшином и чашкой.
Лорри вернулась в прихожую. Здесь не было ламп и свечей. Было темно. Она немного боялась темноты; ей казалось, что, когда она стоит неподвижно, в темноте что-то движется. Но вот темнота рассеялась. Она снова сидит на полу у кукольного домика.

— Тетя Маргарет. — На коленях у Лорри лежала одна из книг о костюмах, которые тетя держала для справок. — Как по-твоему, сколько лет мисс Эшмид?
Тетя Маргарет оторвалась от своего рисунка.
— Понятия не имею, Лорри. Судя по тому что она говорит… — Тетя Маргарет замолчала, выглядела она удивленной.
— Посмотри на это платье. Точно такое носит мисс Эшмид. Но в книге говорится, что его носили в 1865 году! Это больше ста лет назад. Зачем мисс Эшмид носит платье столетней давности?
— Вероятно, потому что ей так нравится, малышка. Но ее одежде, конечно, не сто лет, она просто пошита по старым образцам. Ты ведь знаешь, что мисс Эшмид не выходит из дома. Наверно, ей нравится одежда прошлого, и она не видит причины, почему бы ее не носить. Эти платья очень красивы. И материал на них сегодня не найдешь.
— Тогда откуда его берет мисс Эшмид? — настаивала Лорри.
— Может, у нее большие запасы тканей. Раньше был обычай закупать ткани целыми рулонами и хранить на будущее. В таком старом доме должно быть много старых вещей. Восьмиугольный дом был построен в середине 1840-х годов.
— А кто его построил?
— Семья Эшмидов. Мисс Эшмид последний ее представитель, по крайней мере в Эштоне.
— Холли тоже носит такие платья. — Лорри вернулась к первоначальной теме.
— Холли восхищается мисс Эшмид, к тому же она тоже старая, и потому ей нравятся такие платья. Должна признаться, они им обеим очень идут.
Лорри перелистнула страницы книги и посмотрела на рисунок и дату под ним. Мисс Эшмид носит платье 1865 года, но на маленькой девочке на рисунке платье, как у куклы Фибе. И дата под ней 1845 год.
Она осторожно переворачивала страницы в поисках еще чего-нибудь. Пышные юбки были вполне обычны, и Лорри не смогла определить по мелким подробностям платья Лотты дату той поездки в санях. И — кто она, эта Лотта?
Раз или два Лорри показалось, что она знает. Но это не может быть правдой! Или может? Она вернулась к страничке с платьем мисс Эшмид.
— Какой замечательный дом! — Тетя Маргарет не работала, она задумчиво смотрела на стену, где висел рождественский подарок мисс Эшмид. На нем леди и джентльмен застыли в саду, в котором росли застывшие цветы. У джентльмена длинные локоны падают на плечи, а на боку висит шпага. Тетя Маргарет объяснила, что это вышивка с растушевкой, особая разновидность, которая встречается очень редко, и картине должно быть не менее трехсот лет. — Это настоящий музей,