Магомама, или Попаданка наоборот

больная мама. Которая все никак не поймет: едим мы все трое, посуду пачкаем все трое, развлекаться, как выяснилось, можем одинаково. А готовить и убирать должна только я одна?

– Но ты же мама! Ты должна! – выдал сынуля, демонстративно сложив руки на груди.
– Кто сказал?! – поразилась я и склонила голову к плечу, с искренним интересом глядя на него.
– Но… папа всегда говорил! – нашелся Антон и победно засопел.
– Ну, собственно, к папе тогда и претензии, нет? – я склонила голову к другому плечу и улыбнулась. – Вот когда он придет, можете с ним порешать это дело. А пока насущный вопрос – что сейчас есть будем?
– Ты всегда раньше все делала и не выпен… не отказывалась, – непримиримо выпятил подбородок старший.
Младший пока помалкивал, переводя взгляд с меня на брата и хлопая глазами.
– Антоша, а помнишь, как ты раньше ходил на горшок, не выговаривал букву «р» и боялся монстра из-под кровати? – я, не сомневаясь, привела эти примеры, потому что если о мире Шурочка мне не слишком много рассказывала, то о детях она поведала достаточно.
– При чем тут это?! – тут же вспылил подросток.
– Ну как при чем… ты вырос и изменился. Перестал делать какие-то вещи, которые раньше казались естественными, вот и я тоже.
– Выросла? – дите попыталось изобразить скепсис.
– Ну почти. Будем считать, что постарела. Ваш папа так и сказал – стала старая, поэтому он завел новую жену.
Антон приоткрыл рот и «завис», точно как этот здешний компьютер. И кажется, впервые в его голове что-то там провернулось по поводу папы-мамы и самой идеи бросить семью ради чужой тетеньки.
– Но ведь новых мам не бывает? – робко подал голос младший, и у него вдруг обнаружились глаза на мокром месте. – Я не хочу другую маму!
– Я как-то тоже не хочу в утиль, – мелкого пришлось поймать, притянуть к себе и потискать, поцеловать в макушку. Старший смотрел на это дело, задрав нос, но в глазах все же что-то такое мелькнуло… – Но если продолжать на мне ездить, я все же развалюсь на части и выбора у вас не будет.
– Пф-ф-ф!
– Вот тебе и «пф-ф-ф». Ин-тер-нет у тебя под рукой, прочитай про гипертонический криз и инсульт, – уже серьезно сказала я Антону. – Но это потом. А пока пошли все вместе смотреть, что у нас есть из провианта. Открывай холодильник.
Ну что, обедали мы снова бутербродами, правда на этот раз горячими: уж настолько моего кулинарного умения хватило даже в этом странном месте. Я, рисуясь перед мальчишками (поскольку они этого явно ждали), залихватски резала хлеб, остатки колбасы, помидоры-огурцы и сыр, Паша, старательно сопя, мазал ломти сливочным маслом, а Антон включил плиту (тварья дупа, я, наконец, подсмотрела, что вот эта стеклянная поверхность здесь нагревается, и поняла, как ее включить!), после некоторого раздумья таки нашел сковородку и помог раскладывать на ней бутерброды.
Нормально поели… только вот посуды грязной образовалось сразу много, а еще кончились сыр и колбаса.
Делать нечего, пора выбираться во внешний мир. Страшно… но мне ли бояться?! Я на монстров в Залесье ходила с одним полуразряженным амулетом и раненой ногой, а тут не сумею в городе до продуктовой лавки смотаться? Еще как сумею!
Но одна не пойду. В рамках приучения детей к совместной деятельности. Так что я озвучила свое решение сыновьям, выслушала бухтение Антона, радостно объявила ему, что кто чего принесет, тот то и будет лопать, а кто ничего не добудет в битве за провиант, тот ляжет спать без ужина. И пошла переодеваться.
В комнате я опять полезла в шкаф, косясь на как-то совсем притихшую Лампу. Чего-то она… ой, а вдруг ушла?! Совсем исчезла, и я теперь осталась разгребать чужие проблемы одна?!
«Шура! Шур, ты тут?»
«Второй раз за день бутерброды – это вредно для желудка, – пробухтела Лампа. – И вообще…»
«Уф-ф-ф, – я так обрадовалась, что даже не обратила внимания на ворчливый тон. – И вообще, Шур, что сами приготовили, то и полезно есть, не выдумывай. Это во-первых. А во-вторых…»
«Вы так весело там разговаривали… – перебила меня Лампа. – Тебе правда понравилась эта дурацкая игрушка? И английский. Паша терпеть не может английский, а тут кричал сам, что выучит. И Антон с тобой разговаривал, не просто фыркал, как в последнее время. И… ты же ничего особенного или магического не делала! Знаешь, так странно. Я все время беспокоилась, чтобы дети были сыты, здоровы, чтоб учились, чтобы правильный психологический климат… и совсем забыла, что можно просто… как-то… и Тоша знает, оказывается, где у меня сковородки… а мне казалось…»
«У тебя на это не было сил, – я достала чистые джинсы из шкафа и села на кушетку рядом со столом,