Максим

раковину, начиная нервничать от того, что она долгo не отвечает.
   — Алло. Ты уже ее поимел? Так быстро? — смеется Алена. А я сжимаю челюсть, пытаясь успокоиться и не сорваться на этой маленькой
сучке.
   — Хочешь сказать, что ты была не в курсе, что Кристина — любовница Ловцова?
   — Ну и что? Это хороший вариант. Просто тайный секс без каких-либо лишних встреч. Мужику шестьдесят и у него, мягко говоря, не стоит. Он больше любит смотреть, как Кристина
сама себя удовлетворяет разными способами — вот такой у него тантрический кайф, — так беззаботно смеется Алена. — А Кристине просто хочется, что бы ее оттрахали по полнoй. Но завести нормального любовника
она не может, боясь, что Ловцов узнает. Вот поэтому ей нужен ты. Никаких свиданий, встретились, пару часов потрахались и разошлись, а плата двойная. Она будет приплачивать за молчание.
   — Ты охренела! Совсем не понимаешь, кто такой Ловцов?! – срываюсь, повышая голос на Алену.
   — Конечно, знаю, депутат какой-то, – так беспечно отвечает она.
   — А в прошлом?
   — Да какая разница, кем он был в прошлом?
   — Большая, Аленочка, спроси на досуге у своего любовника, кто такой Ловцов, — зло усмехаюсь я. — Если этот человек узнает, что я трахаю его бабу, он меня закопает. Нет, он сначала отрежет мне яйца, а потом закопает. Я не буду с ней встречаться!
   — Слушай, с Еленой ты не хочешь, с Кристиной тоже. Мне кажется или ты ищешь причину съехать?
   — Тебе кажется. В общем, я сейчас сажаю ее в такси и отправляю домой. И надеюсь, больше никогда ңе увижу. А ты, после того как поймешь, кто такой Ловцов, больше не предлагай Кристине других парней ни за какие деньги,иначе он и тебя придушит где-нибудь в подворотне и, поверь, ничего ему за это не будет, — скидываю звонок, не желая больше общаться с этой дурой. Быстро умываюсь холодной водой, выхожу из туалета, почти прохожу мимо девушки, стоящей возле стены, но, когда в нос бьет до боли знакомый тонкий нежный запах малины, резко оборачиваюсь . Синеглазка стоит возле стены и так зло, хмуря свои идеальные брови, прожигает меня взглядом, словно готова убить. Α мне становится смешно, она красивая даже сейчас, мне нравится, когда она злится.
   — Следишь за мной? — спрашиваю я, бесцеремонно хватаю ее за руку и тащу вглубь коридора к тонированному окну.
   — Что ты творишь?! – шипит она, пытаясь сопротивляться. Если бы я знал, что творю, я бы, наверное, ответил на этот вопрос. Почувствовал ее рядом,и мне внoвь снесло крышу. Мы одни, и здесь между нами никто не стоит. И меня срывает с цепи. Хочу ее трогать,и вдыхать ее запах. Меня бешено кроет от одного прикосновения к ее руке. Хватаю слабо сопротивляющуюся девочку и сажаю на подoконник, опираясь на него руками, заключая в свой плен. На ней прелестное желтое платьице,коротенькое, с открытыми плечами. Опускаю взгляд на ее ноги и вижу, как из подернутого платья виднеется тот самый красный цветок, который не дает
мне покоя.
   — Как такая хорошая тихая девочка решилась на татуировку? – спрашиваю я, медленно поднимаю глаза, осматривая ее тело, останавливаясь на вздымающейся груди. Черт, она без лифчика, маленькие сосочки слегка выделяются через тонкую ткань. Была бы девочка моей, я бы ее отшлепал за это.
   — Что ты себе позволяешь? – игнорируя мой вопрос, кричит она, а сама сидит на месте, даже не думая вырываться и, кажется, сама смотрит на мои губы. Знала бы она, как я хочу ее поцеловать и попробовать эти розовые манящие губы.
   — Ты сама пришла ко мне, Нюта, – сам не разбираю своих слов, я просто дышу ей, ощущая тепло ее тела,и впадаю в нирвану.
   — Я пришла сказать тебе, что ты гад и сволочь! – кричит она. – Ты изменяешь моей матери, и я ей об этом расскажу! – ах вот оно что, мы пришли восстановить справедливость.
   — Рассказывай, синеглазка. Я ей не изменяю, я априори не могу никому изменить. И мы уже давно расстались с твоей матерью, – отвечаю я, поддаваясь ближе к ее лицу, ощущая тепло ее дыхания, и мне сносит крышу окончательно. Анна хватается за мои плечи, пытаясь оттолкнуть, но потом застывает, смотря мне в глаза. Делаю глубокий жадный вдох, впитывая в себя самый вкусный и дурманящий запах. Мне даже кажется, что сейчас мы дышим в унисон, одним раскаленным воздухом. Девочка на меня реагирует, ее тоже пьянит эта близость. Внутри меня что-то взрывается от этого понимания. Кажется,именно в этот момент нас связывают миллионы невидимых нитей, которые делают нас ближе — практически одним целым. И плевать на весь остальной мир. Пусть там все взорвется к чертовой матери. Есть только мы и наше обоюдное желание….

Максим