Маленькая хозяйка замка Шгрив

на марш новобрачных. Музыканты были либо бездарными, либо вообще первый раз в жизни держали инструменты. Несогласованное сочетание выдаваемых звуков резало утончённый слух женщины. Осмотревшись вокруг в поисках источника этого безобразия, она увидела трёх мужчин в длинных чёрных сюртуках находящихся на некоей возвышенности. В одном из них с удивлением узнала Ирвина, чьи пальцы хаотично порхали по клавишам клавесина, очень похожего на тот, что стоял в музыкальной комнате родного замка. Второй был Рафаэль, терзающий смычком струны скрипки. Третий — невысокий, в форменной одежде, самозабвенно выдувал на флейте высокие ноты. Перед ним стоял пюпитр с раскрытой белой папочкой, в которую он периодически опускал взгляд и удовлетворённо кивал своим мыслям.
— Вжик!.. — скрипка выдала душераздирающий звук. Бурже довольно оскалился, глядя, как Ивон передёрнуло от выдаваемого инструментом противного скрежета. — Скажи, любовь моя, ты согласна?
— Да-да, милая, скажи ему, мы ждём! — брат стучал по одной клавише, оглушая сестру дискантом.
Флейтист, прервавшись от попытки выдуть что-то более или менее похожее на мотив, укоризненно помотал головой.
Не в силах вытерпеть эту игру на нервах, в прямом смысле слова, Иви, закрыв руками уши, закричала:
— Я согласна! — и… проснулась.
Минуты две лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к спокойному сопению справа от себя, и вспоминая события дня минувшего. Картинки безумным калейдоскопом кружили в голове. Вот они с Ирвином спокойно пьют чай в её покоях… Коленопреклонённый Рафаэль протягивает ей коробочку с изумительной красоты перстнем…
Она подняла руку и уставилась на ювелирную прелесть. «Да скрепит поцелуй ваш союз!» — память воспроизвела слова, сказанные незнакомцем с напускной торжественностью. Слова-приговор… Не может быть!
Кровь прилила к лицу, сердце гулко застучало в груди, затряслись руки от накатывающей ярости. Метнув уничижительный взгляд на спящего мужа, леди поднялась и неслышной тенью выскользнула из спальни. Накинув тёплый длинный плащ, Ивон устремилась на улицу. Ей сейчас нужен был свежий воздух. Реальность обрушилась на неё удушающей волной, прикончив последнюю надежду на мечту — быть с тем, о ком грезила много лет.
Длинный тёмный коридор… холл… крыльцо… Предрассветный час и тишина вокруг. Оглушающая, безнадёжная. Или это она ничего не слышит от переполняющей её злости? «…Ваш союз… Ваш союз!». Искры сами сорвались с кончиков подрагивающих пальцев. Взгляд упал на хозяйские постройки, кованую ограду, резную беседку… мост через небольшую речушку на подъезде к поместью…
Мужчина ещё спал. Тихо, безмятежно. Ивонесса легла рядом, прижавшись спиной к горячему телу. Не глядя нащупала его руку и переместила её себе на талию. Повела носом. Слабый специфический запах гари витал в спальне, и женщина блаженно вздохнула. Очень хорошая магия, ни гула, ни треска, ни других звуков. Идеально! Она гордилась собой!
— Спустила пар? — хриплым со сна голосом поинтересовался муж и зевнул. Сладко и громко. — Хоть что-нибудь осталось?
— Да, собачья будка.
— Спасибо тебе от имени Джека, старый пёс не перенёс бы такого удара, как остаться без крова, — плечи Бурже сотрясались от беззвучного смеха. Тяжело было сохранять равнодушный тон.
— Вы сволочи, — шмыгнула носом новоиспеченная леди Бурже. Откат от работы с магией все чаще «приходил» вот так, со слезами. Хотя в данный момент она не была уверена, что это последствия колдовства.
— Фея моя, — мурлыкнул Раф, поцеловал нежное плечико и выпалил, — роди мне дочь с такими же красивыми глазами, как у тебя. И я буду счастлив вдвойне.
Иви даже дышать перестала, не поверив своим ушам. Ошеломленно воспроизвела про себя его слова. А затем развернулась лицом к супругу и подозрительно прищурилась. Его настороженный взгляд в ответ, в котором не было ни цинизма, ни насмешки, заставил её сердце биться чаще. Он действительно так хочет?
— Ты не шутишь?
— Нет.
— Рожу, — еле слышно прошептала она.
***
Жюстина, запнувшись о собственную ногу, чуть не навернулась с лестницы, увидев посреди холла первого этажа жарко целующуюся парочку. Матильда всем телом прижималась к рыжему парню из Департамента, обвив руками его шею, а тот не менее крепко обнимал её в ответ. Дворецкий, нервно покашливая, стоял у окна к ним спиной, что-то с преувеличенным интересом рассматривая на улице. Наконец, оторвавшись друг от друга, молодые люди оглянулись вокруг и, заметив невольного свидетеля в лице экономки, смутились.
— Я такая же слепая, как и наш Жарвис, — пропела, лукаво улыбаясь, женщина. Спускаясь и проходя мимо них в сторону