Маленькая хозяйка замка Шгрив

отмахнулся от слов герцога Гарольд. Потом вдруг, будто что-то вспомнив, вкрадчиво спросил, — Что ты знаешь о своих предках? Твой отец никогда не рассказывал, откуда его дед приехал в Аргайл? Этот дневник ведь принадлежал кому-то из твоих дальних родственников по мужской линии. Твою мать я сразу исключаю, можешь на меня так удивлённо не смотреть, её род прослеживается до десятого колена, даже коты затесались. Более известную родословную можно наблюдать только у правящей династии. А вот с твоим пра — прадедом не все так чисто. Эррол — фамилия ведь не аргайльская, и не теумторская, и не зейрасская…
— Ну, скажи ещё, что во мне течёт кровь древнего народа! — развеселился герцог.
— А ты не скалься, а послушай, что тебе скажет умный человек, почти профессор истории и путешественник-исследователь.
— Давай, просвети меня, кладезь информации ты наш! — Его светлость удобнее устроился в кресле и принял вид внимающего с преувеличенным интересом.
— Что ты знаешь о племени курумов? — Дункан на этот вопрос развёл руками, признавая своё поражение, и Гарольд продолжил. — Покровитель племени был Чёрный Дракон — воплощение стихии огня. В древних рукописях говорится о том, что когда в самом начале времён материки поднялись из морских глубин, то первыми рождены были люди-драконы землёй и ветром. Так говорится в «песне о Созидании». И были они прекрасны и сильны, мудры и свободны, и звали они себя свободное племя Курум. Но с течением времени все меняется. Вот и в племени драконов-людей появились разногласия. Некоторые всё больше стремились к полёту под небесами и дикой вольности, и всё меньше времени уделяли Созиданию и Познанию, всё меньше времени проводили в домах и городах. Они мечтали летать на просторе, охотиться, не ведая ни забот, ни излишней премудрости, оставаясь вольными и дикими, стремясь к одной лишь свободе. Другая часть этого племени, наоборот, все реже поднималась в поднебесье, но занята была сбором сокровищ, укреплением своего благополучия, созиданием и накоплением знаний. И постепенно единое ранее племя драконов-людей разделилось на два: одно из них, племя летающих ящеров, становилось все малочисленнее, и его представители всё больше дичали, а другое — племя людей, напротив, все более умножалось и процветало в своих богатых городах и селениях. Когда единое племя разделилось надвое, некоторые его представители по — прежнему оставшиеся полудраконами и полулюдьми, улетели с континента. И направлялись все дальше и дальше на север, над просторами Открытого Моря, пока не достигли диких островов, покрытых горами, снегами и льдом…
— Вот как, я теперь ещё и ящер? — Эррол не смог скрыть иронии. — Однозначно тебе надо на воздух, друг. И кстати, ты не знаешь курумский! Тогда откуда?..
— Зато его знает твоя жена, как выяснилось. Некий профессор Барре, семидесяти лет, преподал юной леди Юлии помимо обычной программы несколько уроков этого языка. Уж не знаю, где откопал это сокровище её отец, но как учителю-языковеду ему цены нет. И обрати внимание на фамилию учителя, такая же сдвоенная «р», как и у тебя. Герцогиня-то и помогла с переводом нескольких манускриптов. Помнишь свой «панцирь», исписанный символами и рунами, которые мы приняли за каракули? Так вот, твоя супруга, не зная того, подарила нам алфавит древнего народа! Ну что, встряхнёмся? — граф хлопнул в ладоши. Дункан моргнул и непонимающе посмотрел на друга. Такая резкая перемена темы поставила его в замешательство. — Я выбираю шпаги!
— Ну почему не мечи? — вымучено застонал хозяин замка.
— Хе-хе, сегодня хочу одержать победу над тобой, дракон! Это будет приятная награда мне за раскрытие великой тайны рода Эррол!
***
— Боги, откуда такие синяки!? — Юлия спрыгнула с постели и подбежала к мужу. Помогла снять рубашку и провела руками по груди и плечам, отмечая многочисленные ссадины и кровоподтёки, оставленные каким-то колющим оружием. — Да на тебе живого места нет!
— Это ерунда, ангел, мелочь, бывало и хуже…
— Кто это с тобой так? — нахмурилась девушка, продолжая оглаживать повреждённые места.
— Гарольд отрабатывал свои лучшие приёмы, доказывая мне в очередной раз, какой он великолепный фехтовальщик и… немного перестарался.
Лия почувствовала, как под её руками напряглось тело мужчины, его голова склонилась над ней, и тёплое дыхание коснулось лба.
— Надо позвать Калена, — прошептала она.
— Не надо Калена, твои руки — лучшее лекарство, — также тихо ответил он и, обняв, прижал её к своей груди. — Вот видишь, это же совсем несложно, зато, как ласкает слух…
Герцогиня отстранилась и обеспокоенно посмотрела мужу в глаза, подозревая ещё и ушиб головы.
— Что «несложно»?