Маленькая хозяйка замка Шгрив

тихим шипением мигнул последний раз и окончательно потух. И без того неутешительное положение пленниц усугубилось кромешной темнотой. Герцогиня крепко обняла всхлипывающую горничную, успокаивающе поглаживая её по спине. Голова, казалось, болела во всех местах сразу. Обостряли ситуацию мучившие организм жажда и голод. От холода или нервного стресса пальцы начали терять чувствительность. «Милая, ты не замёрзла?», — вспомнила, как любил повторять супруг, волнуясь о её самочувствии. Усмехнулась грустно. Спрашивал, а она бесилась. Задай его сейчас, любимый! Окажись рядом! Утешь, спрячь в своих объятиях от всех бед! Спаси нас!
Сколько они уже в этом кошмарном месте? Тишина давила на виски тяжёлым прессом и растворяла разум в бездне обречённости. Леди Эррол поморщилась и с сочувствием покосилась на еле различимую в темноте макушку задремавшей Матильды. По ощущениям, они тут уже несколько часов, но никто так и не соизволил прийти и что-либо объяснить. Надежда, что муж уже ищет и найдёт, теплилась в нежном сердце Юлии. А его история, которую Дункан рассказал совсем недавно, то и дело всплывала в памяти. Неужели вот в таком же месте держали ту девушку, жену лорда Ирвина? И если так, то значит ли это, что и здесь где-то находится похожий алтарь? Сердце сжалось от страшного предчувствия.
Под мерное сопение служанки она не заметила, как сама заснула, откинув голову на холодный камень стены за спиной.
Звук отпираемого засова заставил девушек вздрогнуть и открыть глаза. Два человека, вооружённых масляной лампой, открыли решётку. Один, здоровый, с печатью идиотизма на челе вошёл в камеру и поставил на пол корзину. Не говоря ни слова, развернулся и вышел. Второй, уступающий ему в габаритах и прячущий лицо под низко опущенным капюшоном темного плаща, с глухим грохотом захлопнул металлическую перегородку. Щёлкнул замок. Пленницы опомнились и бросились к прутьям.
— Подождите! Не уходите, объясните, что происходит? — крикнула Юлия удаляющимся визитёрам в надежде услышать от них ответы на мучавшие вопросы. — Где мы? Кто вы? Что вы хотите с нами сделать?
— Лампу оставьте! — гаркнула следом Грой.
Но только издевательский смех фигуры с капюшоном, отражаемый от стен и высокого каменного свода, был им в ответ. Женский смех!
— Что они оставили? — спросила Юлия, когда свет от огня окончательно растворился за углом короткого коридора.
— Бутыль с какой-то жидкостью, — с сомнением произнесла Тильда, осторожно нашарив руками в темноте оставленный «гостинец», — и хлеб.
— Голодом нас не собираются морить, и слава Богам, — глухо отозвалась герцогиня.
Живот горничной громким урчанием потребовал поторопиться с изучением ассортимента корзины.
— Поедим, — согласилась Матильда.
Позже, утолив острое чувство голода и жажды простой водой, оказавшейся в стеклянной таре, Тильда, жуя хлебную корочку, задумчиво сказала:
— А я ведь знаю этот смех. Я уверена, что слышала его в замке.

***
— Кричат? — Норман просунул голову в приёмную и обеспокоенно посмотрел на Вироша.
— Кричит, — секретарь покосился на дверь рабочего кабинета Эррола, откуда вот уже минут десять были слышны возгласы из возмущённой речи Бурже.
— Что ему опять не так? — управляющий перешёл на шёпот.
— Теперь он ставит ультиматум, что позволит жене магичить только в присутствии самого магистра Таумана — личного лекаря его величества, — секретарь недовольно скривился.
— Ох, ты ж! А лорд Дункан что? — мужчина бочком протиснулся в приоткрытую створку.
— Не расслышал, но вот герцог Бреун изволит иронизировать, что закатывать истерику привилегия беременных женщин, а не их мужей.
— А кто беременна? — Норман немного растерялся.
— Как кто? Леди Ивонесса… вроде как… они подозревают… — пробурчал Вирош.
— Да-а, дела-а, — протянул управляющий и тут же спохватился. — Это чем же ему наш Кален не лекарь?
— Кален лекарь, но не маг!
Мужчины слаженно вздохнули и с подозрением прислушались к возникшей тишине в кабинете.

***
— Раф, ты мешаешь, отойди на пять шагов от меня! — попросила Ивон, не глядя на стоящего рядом мужа.
— Хорошо. Раз, два, три, четыре… всё, больше с места не сдвинусь! — Бурже нехотя отошёл от супруги на два шага и встал, сложа руки на груди. Угрюмо оглядел людей, окруживших поляну, в центре которой стояла его женщина. Ирвин Бреун о чем-то тихо разговаривал с Гарольдом Харуком. Дункан Эррол мрачно смотрел прямо перед собой и казался глубоко ушедшим в свои мысли. Пять теггирцев-наёмников, быстрых, сильных, смертельно опасных, незаметно присматривались к участникам поисковой группы, будто