Маленькая хозяйка замка Шгрив

Ты спалила мне фамильное гнездо! От родового поместья остались только сад, конюшня и будка для собаки! — Ив фыркнула и почувствовала, как её отпускает, развязывается кошмарный узел из ревности и обиды. — Но ты моя «дрянь», — с нежностью в голосе гордо закончил граф, улыбаясь, и сильней прижал к себе жену. — И я люблю тебя. Больше жизни.
***
По ноге Тиль кто-то пробежал, зацепившись чем-то острым за шерстяной чулок. Девушка коротко пискнула и резко села, прижав колени к груди. Рядом зашевелилась, проснувшись, Юлия.
— Ты что? — сиплым со сна голосом спросила герцогиня.
— Ваша светлость, вы крыс боитесь? — ответила ей вопросом на вопрос горничная.
Через секунду маленькая хозяйка сидела рядом, прижимаясь к служанке, точно в такой же позе.
— Ужасно боюсь! Особенно крыс, — всматриваясь в темноту вокруг них, тихо ответила Лия и прислушалась.
«Топот» маленьких когтистых лапок по каменному полу раздавался то справа, то слева от сокамерниц. Захрустела бумага, а за ней звук разгрызаемых прутьев. «Жрут корзину, — догадалась Матильда, — с аппетитом жрут».
— Сюда бы Марса нашего, — мечтательно протянула она.
Юлия невольно хихикнула:
— Что тебе плохого кот сделал, что ты ему такой участи желаешь?
— Нагло слишком в последнее время стал себя вести. В воспитательных целях не мешало бы… — проворчала «великанша» и замолчала, почувствовав, как сотрясаются от тихого смеха плечи госпожи. — Вот вы смеётесь, а это не вам он в туфли мочился всю свою сознательную кошачью молодость.
После этого Юлия уже не выдержала и засмеялась в полный голос.
Заразительным, лёгким, от души, чувствуя, как отпускает эмоциональное напряжение. Две представительницы семейства мышей еле различимыми тенями прыснули в сторону и скрылись в щели под стеной у самого входа в камеру. Грой, все это время не отводившая взгляд от того места, где «пировали» вредители, только и успела подумать: «Какие пугливые оказались крысята», как коридор за решетчатой дверью осветился светом от огня. Лия резко замолчала и непроизвольно крепче прижалась к своей горничной.
— Хозяюшка, вы не бойтесь, — быстро зашептала Тильда, — они не посмеют вас тронуть. Наверное, выкуп какой-нибудь хотят или ещё что. Герцог очень богат, вот и желают мерзавцы за вас побольше денег стребовать. Знают ведь, что господин вас очень любит и души не чает, пылинки сдувает…
— Ты так думаешь? — с ужасом покосилась на неё леди Эррол. О случаях похищения людей она когда-то читала в газетах. Преступников ловили или не ловили, но итог был всегда один — жертв ни разу не находили живыми. Виновных ждали суд и публичная казнь. — Мне не нравится это твоё»… или ещё что».
— Я хочу верить, что только выкуп. Не будем думать об ужасном.
— А откуда про «пылинки»?.. — с сомнением спросила Лия и почувствовала, как покраснела. Но услышать ответ не успела. Из-за угла показалась фигура в плаще с неизменным капюшоном, скрывающим личность человека, и факелом в руке.
Пленницы подскочили на ноги, решив встретить врага лицом к лицу в достойной позе. Матильда же со своим ростом чувствовала себя всё-таки более уверенно в ожидании неприятностей, которые, она была убеждена, последуют за этим визитом.
Между тем незнакомец подошёл вплотную к решётке и откинул покров с головы.
— Ты?!
— Я тебя знаю!
Одновременно воскликнули девушки, глядя на неожиданную гостью, на лице которой расцветала самодовольная улыбка.
— Удивлены? Да-а, кто бы мог подумать, взрыв на катке, активированный артефакт, белладонна под подушкой и, наконец, организация похищения самой герцогини Эррол — и все это дело рук одной неприметной серой мышки. Служанки, челядинки!
— Зачем? — потрясенно спросила Юлия, не веря в то, что услышала.
— Все до безобразия банально — месть! Наш душка-герцог очень, очень плохо поступил когда-то, — наигранно — сокрушенно вздохнула.
— Мы тебе для чего нужны? — ледяной тон Лии проник, казалось, даже под одежду. Матильда незаметно поёжилась. Она знала, что хозяйка может быть жёсткой. Даже находясь здесь, запертой в каменном мешке, в замусоленной старой одежде, с колтуном на голове вместо причёски и грязными разводами от слёз на щеках, она словно была на голову выше всех. — Деньги? — последнее слово Её светлости презрением окатило похитительницу.
Тильда расправила плечи и выпрямила спину. Вот! Они и за решёткой сильны духом!
— Мне? Деньги? — девица засмеялась, и было в этом смехе что-то от простуженной вороны.
— Только дураки в них не нуждаются, — совершенно спокойно произнесла Грой, и герцогиня с подозрением покосилась на неё.
— Ну конечно, — ох,