Маленькая хозяйка замка Шгрив

улыбнулась. Она дома. Светлые стены комнаты, запах лаванды от белья, окно за портьерами, щебет спорящих воробьёв на подоконнике и любимый мужчина, который сейчас нависает над ней, глядя немного обеспокоенно и нежно.
— Это не сон? — спросила сипло, прикоснувшись к щеке мужа. Кожа гладкая, без морщин, не считая сеточки мелких лучеобразных «гусиных лапок» в уголках глаз, которые появились, стоило ему улыбнуться. Седина пропала, уступив место русому, почти пшеничному цвету растрёпанной шевелюры. — Я ничего не помню.
Лия смотрела на мужа, молодого, красивого и не узнавала. Услышала биение его сердца. Он тут, рядом с ней, и нет больше тёмного каменного заключения. Нет больше тех страшных фанатиков. Нахмурилась, вспомнив жуткий подземный переход, идущего вперёди с факелом мужчину с хриплым голосом. Матильду, отбивающуюся от скрутивших её незнакомцев, и… все. Дальше урывками какие-то страшные моменты, как рассыпанная по полу мозаика. Крики, нож, боль, холод, странная песня, кровь…
— Мне казалось, что я умерла, — сдавленным шёпотом начала она и запнулась, уже по-настоящему сомневаясь в реальности происходящего. Как же так, герцогиня помнила эти мрачные стены длинного перехода, зал с колоннами. Хорошо понимала, зачем их туда привели с Грой, когда увидела алтарь… А теперь она в их с мужем спальне. Что считать иллюзией, сном? Сейчас проснётся и окажется опять в тёмной сырой камере?
— Тихо, тихо, милая, все позади, — увидев вспыхнувший страх в глазах девушки, Дункан прижал её к себе, запустив руку в волосы, мягкими движениями массируя затылок и шепча слова утешения, — мы в замке, все живы, тш-ш… Все позади.
С каждым словом он усиливал хватку, будто боялся, что она исчезнет, что не удержит.
— У-м-м-гу, — послышалось где-то в районе его груди невнятное и возмущённое.
Эррол отстранился, непонимающе уставившись на супругу. Она же, распахнув широко глаза и сделав глубокий вздох, стукнула его кулачком по плечу.
— Ты меня чуть не задушил! — выдохнула гневно. Такое неприятное и слегка болезненное ощущение, как приплюснутый нос, сразу развеял все сомнения, где она находится.
Ночная сорочка сбилась, оголяя плечо, маленькая родинка у самой впадинки меж ключицами манила взгляд. Рыжие волосы благодаря рукам герцога бунтарски топорщились во все стороны. Выступивший нежный румянец на лице, припухшие со сна губы… устоять невозможно!
— Ангел мой… — от его тона вся воинственность испарилась вместе с остатками плохих воспоминаний. Янтарные искорки глаз напротив взяли в плен сознание, дыхание, чувства, порабощая, подчиняя, пробуждая влечение, возбуждение, томление…
— Мой лорд, — вырвалось протяжно и растерянно.
— Девочка моя… сладкая… родная, — мужчина захлёбывался словами от переполнявших его эмоций, где на первом месте стояли сумасшедшая нежность и лишающее здравомыслия желание. Растворился в эйфории, лаская податливое тело жены, что-то бормотал невообразимо глупое и пылкое, отчего хотелось заткнуть самому себе рот, чтобы слова не отнимали те драгоценные секунды, которые даны для поцелуев.
Когда одеяло отлетело в неизвестном направлении? Кто знает…
Лишними стали и тонкая сорочка, что была надета на маленькой хозяйке, и пижамные штаны мужа, и робость… Сама целовала супруга. Плечи, грудь, шею, пытаясь передать всё, что чувствовала к нему в этот миг. Вдыхала его запах, аромат его тела, сладковато-терпкий, нежно-горький… Неописуемый, непередаваемый аромат, который будет всегда ассоциироваться у неё с любовью.
Рука Дункана мягко, дразня, погладила живот Юлии и, не задерживаясь, скользнула ниже. Едва коснувшись мягких завитков, переместилась на бедро, не торопясь в своих исследованиях всех восхитительных мест на теле любимой. Сердце Юлии замерло в предвкушении. Она сама замерла, осознавая, что вот оно, сейчас произойдёт. Наконец-то!
— Боишься? — прошептал мужчина, расценив это по-своему.
— Нет, — тихо отозвалась Лия, — и попробуй сбежать! Догоню! — совершенно серьёзно пригрозила она.
Тихий счастливый смех мужа был ей ответом.
— Не убегу. Никогда. Просто не смогу. Слишком долго ждал…
Его поцелуи стали смелее, наглее, перебравшись на такие места, прикосновение к которым вызывало у девушки сладостные ощущения. И вот уже сам Дункан возвышался над ней, осторожно проникая и вызывая боль. Короткий вскрик… маленькая передышка и восхитительное чувство от слияния, превращающее сознание в хаос бессвязных мыслей.
А муж все продолжал эту упоительную пытку. Юлии казалось, что она не выдержит нахлынувшего эмоционального взрыва, вознёсшего её на вершину блаженства, которого она