Маленькая хозяйка замка Шгрив

что именно сейчас она — одна, замерзшая, — бредет по незнакомому лесу и плачет! Да за каждую слезинку любимой, за каждый судорожный горестный вздох он готов был отдать по году своей оставшейся никчемной жизни! Самому герцогу она была уже не нужна, эта жалкая, полная страха и забот одинокая жизнь, скрашенная напоследок присутствием милой жены.
Жены? Любимой!
Да, теперь-то он вполне мог себе в этом признаться. Но… только себе. Ей, такой юной и чистой, не стоило знать старческих переживаний, пусть между ними и сложились вполне уважительные отношения. По крайней мере, ему, Дункану, так показалось.
Сиял Аом, радуя людей и животных теплыми лучами, как вдруг внезапно небо резко затянуло тяжелыми тучами, поднялся ураганный ветер, и на предгорье обрушилась снежная буря, небывалая для этого времени года. Не успели все опомниться, как тучи плюнули колючим, злым снегом, и тот в сочетании с ветром устроил настоящий ад всему живому.
Дункан расстроенно посмотрел вдаль. Ничего не видно…
Неожиданно конь герцога захрипел, встал на дыбы и понес всадника, не обращая внимания на натянутые поводья. Лорд пригнулся, стараясь слиться с рысаком. Ветки деревьев мелькали над головой, некоторым все-таки удавалось хлестануть герцога по лицу и плечам. «Мало тебе, мало, Ваша светлость, за твою беспечность…» — приговаривал Эррол, успевая только прикрывать глаза, а снег из-под копыт разлетался по сторонам, забрасывая седока ледяной крупой. Можно было подумать, что буря заметила Его светлость и, осознавая всю свою мощь и коварство, наслаждалась производимым впечатлением.
А где-то там, позади, рассредоточились поисковые отряды, прочесывающие только что покинутый гостями лес, ранее бывший ареной для ловли кабаньей банды. Никто так и не встретил ни одного зверя, зато спустя полчаса после выезда из замка герцог обнаружил, что Лия пропала. Уже тогда срывался первый реденький снежок вперемешку с усиливающимся холодным ветром, на глазах у людей превращаясь в стихию. Дункан тут же распорядился о возвращении людей назад, в замок, оставив загонщиков с собаками и егерей. Оглядев мужскую часть «охотничьего братства» выказал свое признание, если среди мужчин найдутся желающие присоединиться к поискам Ее светлости.
О, желающих было хоть отбавляй! С одной стороны, герцог понимал, что чем больше человек заняты поисками, тем больше шансов найти его девочку. Но с другой…
Бероуз и Бурже с таким воодушевлением и энтузиазмом рванули в сторону леса, что остальные участники поиска стали сомневаться в своей надобности, наблюдая, с какой скоростью удаляются от них откормленные крупы двух жеребцов. Герцогу оставалось лишь молча беситься от понимания своей беспомощности перед молодостью и прытью.
Картер несся, словно охотничья гончая, взявшая след, и Дункан ему доверился. Все же этот безмолвный друг много раз выручал: уходил и от стаи волков, и от погони разбойников, когда лорду с его малым отрядом не повезло повстречать их за пределами герцогства…
Внезапно бешеная гонка прекратилась, и верный друг встал, попеременно то хрипя, то оглашая окружающий лес нервным ржанием. Метель кидала в глаза пригоршни колючего снега, и Дункану приходилось щуриться, приставляя ладонь к лицу и вглядываясь в белую круговерть, превратившую все вокруг в одно сплошное бельмо. Ни земли, ни неба, ни деревьев — ничего невозможно было разобрать в этом хаосе.

— Стой тут! — скомандовал герцог, слезая с коня, и верный друг все понял с полуслова, оставаясь на месте.
— Лия! Юлия! — кричал Дункан, пробираясь в сторону заснеженного кустарника. — Юлия!!!
Неожиданно сквозь завывания ветра, бесчинствующего в кронах деревьев, донесся слабый писк, и герцог принялся озираться по сторонам, пытаясь понять, не послышалось ли ему? А ветер, будто насмехаясь, постоянно менял направление, путая и передразнивая, подвывая в разных тональностях. Лорд пристально всматривался в окружающую снежную круговерть. Взгляд мужчины задержался на больших сугробах. Рядом с ними высилось огромное разломанное дерево, а неподалеку — старая ель с широкими лапами у самой земли, среди которых мелькнуло… что-то алое?
— Лия!!! — закричал Эррол и рванул в ту сторону, утопая по колено в снегу. –
Юлия!!!
Она, конечно же! Прикрывая глаза вязаными перчатками, подарок заботливой Матильды, девушка сидела прямо в снегу и плакала, уткнувшись в собственные колени.
— Дункан! — обрадовалась герцогиня, пытаясь подняться навстречу мужу.
— Родная моя, девочка, — прошептал Эррол, упав перед ней на колени и сдавив ее, рыдающую, в объятиях.
Сокровище. Его. Личное.
— Девочка моя, как ты меня напугала! — шептал