Какая девушка не мечтает выйти замуж по-любви? Стоять у алтаря в белом подвенечном платье, ловить на себе восторженные взгляды гостей и полный нежности и гордости будущего мужа. — Ты выходишь замуж… Надежды, стремления Юлии рухнули после этих слов, сказанных её отцом. Можно ли смириться с судьбой? Найти настоящих друзей и полюбить старого, больного и угрюмого мужа? Маленькой хозяйке с большим сердцем суждено будет познать чувство настоящей трепетной любви к этому загадочному, порой странному и бесконечно одинокому лорду с большой тайной. Зависть, месть и даже смерть будут следовать по пятам этой супружеской пары.
Авторы: Снегирева Ирина
Служанка растерялась, глядя на щуплого помощника лекаря. В чем только душа держится? Не то, что руку на него положить — дыхнуть в его сторону страшно. Сдует.
— А что ты хочешь?
— Поцелуй! — юнец злодейски ухмыльнулся.
Горничная удивленно хлопнула ресницами, а потом, решительно взяв вымогателя за грудки, приподняла его над полом и, притянув к себе, смачно поцеловала в губы.
— Теперь нальешь валерьянки? — строго спросила она обалдевшего Тома, слегка встряхнув его.
— Еще!.. — осоловело прошептал малолетний шантажист и свел глаза к переносице, перед которой появился внушительный кулак Матильды.
Обреченно вздохнув, протянул руку:
— Давай склянку.
***
Легкие снежинки приятно касались кожи, а в свете фонарей вечер казался просто чудесным. На территории замкового парка располагался небольшой пруд, который сегодня с самого утра расчистили и приготовили для желающих покататься на коньках. Замерзший водоем освещался факелами на высоких шестах, установленных по всему периметру на берегу. И в свете огней лед мерцал и искрился красными всполохами, придающими ему вид необычный и пугающий.
Юлия спешила по утоптанной дорожке, ведомая взрывами смеха и музыкой, что лилась из «ниоткуда», благодаря чудесной магии графа Рафаэля Бурже.
Рядом с катком находился небольшой шатер, где был накрыт стол с напитками, крепким вином и горячим глинтвейном. И гости, скорее всего, уже получившие свою порцию синяков после падения на скользком льду, столпились там, попеременно выкрикивая тосты. Лия устремилась к собравшимся, привлеченная их весельем. Тепло поздоровалась с леди Антор, проигнорировала язвительное замечание графа Бероуза о том, не легко ли она одета, перемигнулась с Оноре и бросила раздраженный взгляд в сторону мага, слишком пристально разглядывающего ее.
Настроение начало стремительно падать.
Всё понимающая Августа, вручив Лие какой-то напиток и канапе, предложила прогуляться вокруг пруда и «полюбоваться видами ночного сада».
Леди неторопливо шли по тропинке, стряхивая снег, маленькими шапочками осевший на ветвях кустов и низких деревьев, растущих вдоль всего их пути. Графиня Антор делилась своими воспоминаниями о столичных увеселениях в бытность старого короля и зимними дворцовыми забавами, как вдруг со стороны катка раздался хлопок, затем леденящий душу треск и крик или, сказать вернее, громкий писк, переходящий в жалобное поскуливание.
Юлия бросилась к замерзшему пруду и с удивлением и страхом увидела, как на самой середине, казалось бы, насквозь промерзшего водоема образовалась полынья, в которой трепыхалась Аника — «Хвостики»!
Не медля ни секунды, герцогиня сорвалась с места и, не думая об осторожности, кинулась девчонке на выручку. Ноги путались в юбке, скользили, разъезжались. Неуклюже взмахнув руками, девушка остановилась, выравнивая равновесие, а потом, упав на коленки, быстро поползла к перепуганному насмерть ребенку, барахтающемуся в ледяной воде.
— Держись, держись, маленькая!
Лия не слышала, как ахнула сзади графиня, как гости, увидевшие хозяйку замка, бегущую по льду в сторону полыньи, бросились на помощь. Не заметила герцогиня, как кричали, чтобы Юлия даже не смела ступать на оказавшийся таким коварным лед…
Рукавички полетели в разные стороны. Лия только успела заметить, как что-то тяжелое ярко блеснуло, поймав свет Эута в полете, и плюхнулось в воду.
— Лови, Аника!
Упав на живот перед ледяным провалом, девушка сдернула с себя длинный шарф и кинула один его конец девочке, судорожно цеплявшейся пальчиками за крошащийся ледяной край.
Когда подоспели мужчины? Когда успели бросить большую толстую доску, по которой легко пробежался виконт Оноре де Катис и вытащил за шкирку девочку, с которой потоком лила вода? Кто подхватил саму Юлию, чуть не примерзшую к этому льду, и отнес ее в замок, где кудахтающая Матильда едва не вырвала герцогиню из рук спасителя? Сознание леди Эррол от этого отрешилось. Ее бил нервный озноб, в голове шумело, а перед глазами все стояли глаза Аники, в которых плескались паника и ужас.
Горячая ванна и грелка в постели, молоко с медом — все это Юлия воспринимала как-то отстраненно, словно это случилось вовсе не с ней. И сон сопровождался кошмарными видениями: она опять видела маленькую девочку, которая пыталась уцепиться за шарфик своими побелевшими пальчиками…
— Ваша светлость! Ваша светлость! — Вирош Данкин мчался навстречу герцогу Эрролу, только что въехавшему на территорию замка, и это выглядело странно. Дункан устал, поездка его просто вымотала, а еще и непогода,
