Маленькая хозяйка замка Шгрив

и обширная гематома в области поясницы. Хвала Всевышнему Медикусу, внутренних повреждений нет. Вот, собственно, что мы имеем на данный момент. Неплохо было найти хорошего мага-целителя, чтобы он влил силы для скорейшего выздоровления Его светлости. Моих способностей на эту процедуру, увы, не хватит. Вывихи я вправил, но вот все остальное… есть у меня один способ…

После этих слов граф Харук резко подскочил с кресла и, выходя из покоев, обронил:

— Будет вам маг.

Юлия перевела вопросительный взгляд на Рафаэля.

— Граф, а вы…

— Я не целитель! — довольно резко ответил мужчина. — Простите, леди, — добавил он уже мягче и вышел следом за Гарольдом. Оставшиеся в комнате недоуменно переглянулись.

— Кален, когда мой муж придёт в себя?

— Завтра утром, ваша светлость. Я дал ему снотворное… Почему так долго?! — гаркнул он на своего помощника, вошедшего в комнату с большим тазом, в котором была какая-то грязно-белая жижа. Следом зашли Матильда и еще одна служанка, неся две стопки белых бумажных простыней.

Леди Эррол с беспокойством проводила взглядом эту странную процессию.

— Что вы собрались делать? Что это такое? — недоуменно спросила она.

Лекарь коварно улыбнулся и торжественно произнёс:

— Лучшее средство для сращивания переломов! Гипс!

Через два часа герцогу Бреуну передали записку, доставленную голубем из замка Шгрив, в которой было лишь несколько слов.

«Дункан. Лавина. Состояние критическое. Нужен сильный маг. Подпитка. Есть?

Гарольд.»

Ирвин, прочитав, мрачно усмехнулся: «Ну как не быть?» — и отправился в подземелье, а из Гинтора вылетела птица, неся ответ.

» Буду утром. Не один.

Ирвин. »

Поздно вечером Юлия вошла в спальню к супругу. Кивнула сиделке, отпуская её. Придвинула кресло вплотную к кровати, на которой лежал Эррол, весь закатанный в: » Как там Свонсон назвал… гипс?». И села рядом, рассматривая то, во что превратили его светлость. От самой шеи до пояса и от верхней части бёдер до кончиков пальцев мужчина был в несколько слоев обмотан затвердевшей тканью. Левую нижнюю конечность подняли, привязав к длинной верёвке, которую перекинули через откуда-то взявшийся крюк в потолке. Противовесом служила взятая у кузнеца тяжеленная кувалда. Как сказал врачеватель: «Нога на вытяжке». Девушка осторожно постучала костяшками по этой «броне», поковыряла ноготком, проверяя на прочность. И склонилась над супругом, перебирая рукой его седые мягкие волосы, пропуская их сквозь свои пальчики, слегка массируя кожу на макушке. Заправила прядь за ухо и замерла, когда раздался тихий вздох и слабое:

— Ангел мой…

Прислушалась к ровному дыханию мужа и, продолжив осторожно наводить полный «беспорядок» на его голове, зашептала:

— Дорвались до вашего тела сегодня целители, мой лорд. Если бы вы видели, на кого сейчас похожи! На голема белого цвета, — она грустно усмехнулась, а потом сварливо продолжила, — Вы меня напугали, Дункан. Если это месть за все те моменты, что произошли со мной, то она вам удалась. А сейчас я злюсь. Вы заставляете меня жалеть, что я не какая-нибудь деревенская баба и не могу взять скалку в руку, чтобы раз и навсегда выбить из вас эти тайны, недосказанность, молчаливые отлучки… Я… я очень соскучилась, а вы… являетесь домой в таком виде! Покойник и то краше! Лекарь сказал, что вы переломали себе все, что только можно сломать. А теперь вот лежите…

Юлия приподняла простыню, укрывающую герцога. Сплошной панцирь! Смотреть не на что! Наверное. Дальше пояса Лия заглянуть не рискнула. Мысленно попеняла на свою нерешительность и, немного поколебавшись, продолжила «общение», вспомнив свою гневную, сказанную перед канделябром речь.

— Как-то все неправильно у нас с вами как у супругов… Наверное, я уже готова… чтобы наш брак стал настоящим. Боги, помогите мне!… Может быть, это и хорошо, что вы меня не слышите…

И уловила в ответ очень тихое:

— Нет. Не так…

Матильда лишь руками всплеснула, когда нашла госпожу, удобно расположившуюся в кресле у изголовья кровати со спящим хозяином. На её бурчание только головой мотнули, предупреждающе зыркнули и отмахнулись, отослав спать. А Юлия, найдя в бюро у Его светлости карандаш и бумагу, с трепетом открыла первую страницу найденного дневника.

Руны, руны и текст на неизвестном девушке языке, написанный чьим-то мелким почерком, странные символы и знаки, какие-то пентаграммы… Одна из них, особенно понравившаяся герцогине — в виде пятиконечной звезды, заключённой в круг, удерживаемый в лапах дракона.

Пытаясь разгадать смысл некоторых символов, леди Эррол так увлеклась,