Маленькая хозяйка замка Шгрив

лекарей изводил своими капризами и непослушанием, а сочувствие близких ему и вовсе не нужно было.

— Ваше сиятельство, зачем он все время так рисковал собой?

— Ну — у, — многозначительно протянула пожилая женщина, осторожно подбирая слова, — ему не хватало острых ощущений, куража. И если бы ему так не везло, то плакать на его похоронах пришлось гораздо раньше.

— Надо же, — только и произнесла Лия, слушая о нраве покойного супруга леди Августы.

Да и слуги, вечные проныры, немые свидетели разговоров господ, тоже обладали порой весьма пикантной информацией. Матильда так прямо и сказала, ещё после бала, что муж пожилой леди был кобель, каких ещё свет не видывал. После этих слов Юлия подарила своей горничной укоризненный взгляд, но по сути та была права, леди Антор страдала, живя с таким человеком. И ее ирония и подтрунивание над ситуацией совсем не веселили. Скорее, печаль и грусть охватывали, стоило представить мучения этой мудрой, доброй женщины, оставшейся по вине покойного мужа без детей.

— Вы вышли замуж по… — молодая герцогиня не решилась продолжить, осенённая догадкой.

— Отвечу вам на невысказанный вопрос, милая: счастье не всегда витает в благородных семействах. А бывает, что и браки по любви терпят крах, когда один из партнёров не стремится сохранить это нежное чувство, не дорожит им. Графа Антора хватило на одну неделю.

Лия поняла, ещё минута проникновенных разговоров и… вот уже и в глазах защипало.

— Благодарю, — прошептала девушка.

У неё возникло острое желание увидеть Дункана прямо сейчас, быть с ним, слышать его дыхание, смотреть в его глаза с янтарными искорками, держать за руку.

— Господа, прошу прощения, но вынуждена на время покинуть вас, — улыбка обворожительной женщины и щедрой хозяйки предназначалась в этот момент всем, но никому конкретно.

— Что-то произошло, герцогиня? — поинтересовался Бреун, стряхивая салфетку.

— Нет-нет, все в порядке, — уверила она гостей. — Мне необходимо узнать, как там супруг, не нужно ли ему чего. А после снова присоединюсь к вам.

— Сама чистота, — восхищенным шёпотом произнёс вампир, отпивая из бокала красное вино и провожая взглядом хозяйку замка, что уже спешила из столовой.

Кивнув Вирошу, встреченному в переходе с большой кипой каких-то документов и свитков, Юлия хотела пройти мимо, но вдруг стопка с белоснежными листами, исписанными аккуратным убористым почерком, выпала из его рук. Листы разлетелись, укрывая каменный пол бумажным ковром.

Секретарь простонал и тут же бросился все собирать, ругая себя за неосторожность и бесконечно извиняясь перед её светлостью за свою неуклюжесть.

— Господин Данкин, — усмехнулась Лия, подавая последний лист, — все в порядке, с кем не бывает.

Но, похоже, именно сегодня день не благоволил секретарю, и деловая переписка выскользнула снова. Полные отчаяния и раскаяния глаза смотрели на герцогиню, и та, подобрав десяток бумаг, вручила их мужчине, продолжающему ползать на коленках и называющему себя то олухом, то неуклюжим писакой.

— Держите крепче, — произнесла она и поспешила дальше, к покоям Эррола.

— Леди Юлия, — пролепетал он вслед, — герцог спит и не велено тревожить.

— Мне не велено? — придать голосу твёрдость и убедительность герцогиня могла.

— Нет-нет, что вы, — испугался Вирош, понимая, что сказал не то и не той. — Простите.

Девушка только кивнула мужчине, оглянувшись через плечо, и в этот момент чуть не столкнулась с камердинером мужа, спешащим по коридору со стороны комнат господина. Вид у слуги был растерянный и нервный. Лия остановилась, глядя ему вслед, и чувство лёгкой обеспокоенности сменила паническая тревога.

Как оказалось, не беспочвенно.

***

Замок Гинтор. Тремя днями ранее.

— Нет, Ивон, именно поэтому и не возьму тебя, ни к чему лишние проблемы, — голос лорда смягчился, и он ласково потрепал белый локон сестры. — Ты просто не хочешь принять, что он всё-таки предпочёл не тебя. Забудь, ведь Дункан всегда в тебе видел только друга, не больше.

— Никогда! — резко вскрикнула молодая женщина и, грубо оттолкнув руку брата, выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью. С того дня, как лорд Бреун узнал об отправленном сестрой послании с признанием герцогу Эрролу, и разговора с ней по душам, в замке то и дело хлопали двери, билась посуда и плакали слуги. Леди Линда предпочитала часто не встречаться с родственницей мужа, и была «жилеткой» для незаслуженно обиженных и оскорбленных людей, служивших в замке. Супругу доставались недоумевающие взгляды любимой и вопрос: «В своём ли леди уме и когда все это закончится?»,