Какая девушка не мечтает выйти замуж по-любви? Стоять у алтаря в белом подвенечном платье, ловить на себе восторженные взгляды гостей и полный нежности и гордости будущего мужа. — Ты выходишь замуж… Надежды, стремления Юлии рухнули после этих слов, сказанных её отцом. Можно ли смириться с судьбой? Найти настоящих друзей и полюбить старого, больного и угрюмого мужа? Маленькой хозяйке с большим сердцем суждено будет познать чувство настоящей трепетной любви к этому загадочному, порой странному и бесконечно одинокому лорду с большой тайной. Зависть, месть и даже смерть будут следовать по пятам этой супружеской пары.
Авторы: Снегирева Ирина
а также гневное: «Если она ещё раз сунется на хозяйскую половину!.. Урезонь свою неадекватную сестру, не то я… уеду к маме».
Вздохнув, Его светлость мысленно попросил у высших сил помощи и терпения в общении с Ивонессой и отправился вниз, где верные теггирцы уже приготовили «лекарство» для Дункана. Пленного отшельника, наделённого целительной магией, которому в любом случае грозила смертная казнь. Этот субъект обвинялся в том, что потравил все колодцы в двух деревнях герцогства. Подобного злодеяния на своих землях лорд не мог простить, и маг автоматически становился расходным материалом, «пилюлей» для друга.
Из спальни больного раздавался женский голос, знакомый просто до боли, до скрежета зубов. Не ругань, не смех, а нежные переливы, похожие на любовное воркование. А в ответ голос хозяина апартаментов, напряжённый и хриплый. Мужу что-то не нравилось, и Лия встревожилась ещё больше.
Герцогиня, словно во сне, осторожно открыла дверь и, мягко ступая, вошла, поражённая представшей картиной. Предчувствие, по-другому назвать-то настойчивое желание уйти из обеденной залы Юлия теперь уже не могла.
Сердце сжало в тиски — настолько увиденное было болезненным.
В ее, Юлии, удобном мягком кресле сидела белокурая леди Ивонесса, закинув ноги, обутые в сапожки, на край кровати! В богатом дорожном платье, с идеальной причёской, искусным макияжем. Безупречна и прекрасна!
— А помнишь, как ты меня снимал с ветки старой яблони у нас в саду? — рассмеялась женщина, и смех её внезапно оборвался, не заметить вошедшую Юлию было сложно. Однако быстро совладав с собой, она невинно улыбнулась, протянула руку и нарочито заботливо поправила лёгкое покрывало на Дункане.
— Добрый день, — тихо поздоровалась маленькая хозяйка, и, кажется, даже ветер перестал шуметь за окном в напряжённом ожидании.
— Ангел мой, это не то… — надтреснутым голосом произнёс супруг, раскрыв ладонь, словно призывая подойти и вложить в неё свои пальчики. Лии хотелось завизжать и вцепиться в лицо этой нахалке Бреун. Она даже неосознанно оглянулась в сторону камина, где на специальной подставке висели кованые совок, кочерга, щетка и захват — щипцы. Секундная заминка и… Лия погасила желание прихватить что-нибудь из этого набора. В конце концов, кочерга никуда не убежит.
— Ты хотел сказать, что это не то, что я подумала? — «Леди всегда, леди во всём»! — А я и не подумала ничего. Мало ли какие дамы из прошлого могут тебя навещать. Статус больного предполагает визиты соболезнующих. Ты, мой свет, должен радоваться, что тебя окружает такое количество друзей! — выделив последнее слово, Лия с удовольствием отметила, как улыбка белобрысой дамы сползает с холеного накрашенного лица.
Дункан хотел что-то ответить, но благоразумно закрыл рот. Кажется, буквально за несколько секунд по его лицу пробежали и удивление, и облегчение, а ещё веселье, сменившееся любопытством.
И тут герцогиня Эррол «заметила» удобно возлежащие на ложе конечности магини.
— Красота — а–а, — с огромной долей укоризны протянула она. — Как же вы, ваша светлость, посмели в сапогах да на белые простыни?! Тут в мешки холщовые все ноги свои обувают, чтобы заразы какой не нанести, а вы мало того что не переобулись, так ещё наверняка и руки не помыли, к больному пришли!
Блондинка удивлённо хлопнула глазами, растерявшись на минуту от подобного выговора, потом выпрямилась и освободила кровать от своих посягательств.
Подойдя к постели с ошарашенным не меньше гостьи мужем, Юлия вклинилась в пространство между креслом с Ивонессой и кроватью, намеренно повернувшись спиной к блондинке, наклонилась над супругом, практически ткнув в лицо леди Бреун своим турнюром. Поправила подушку под герцогом, коснулась губами холодного лба, проверив, нет ли жара, и прошептала ему в самое ухо:
— Мне оставить вас?
Исказившая лицо паника и расширенные от страха глаза Дункана сказали ей все о его «желании» и дальше быть наедине с сестрой друга.
— Спасибо, родной, — сказала негромко девушка, ласково проведя рукой по волосам герцога. Другую же она решительно вложила в его подставленную тёплую ладонь, и Эррол с тихим вздохом облегчения тут же мягко сжал её тонкие пальчики. — Я тоже люблю тебя. Очень.
— О! — подала голос Ивон и скривилась, отчего красивое лицо приобрело кислую гримасу. — Как мило! Немощный и старый лорд цепляется за пальцы молодой жены! Милая, что вы будете делать, когда он не сможет сам ходить? Есть? Вы также будете проявлять заботу о нём, когда вас, ещё молодую и полную жизни, будет манить свобода от навязанного брака с недееспособным пердуном?
— Ивон! — прохрипел Эррол. — Не забывайся!
