Маленькая хозяйка замка Шгрив

хотя… Может быть, это и чистая случайность. А теперь ещё и странные артефакты на территории замка. Что ещё? Кто и зачем? Вопросов было много — ответов не одного. И это было страшно. Страшно не за себя, а за свою девочку, своего ангела. Сейчас так нужны были его друзья! Но группа ещё не вернулась с поисков. Он ждал их со дня на день, а до того надо было что-то предпринять. Усилить охрану замка. Запретить выезд супруги за территорию. Смысл? Если подозрительные предметы находят дети, не выходя за ворота.
В двери тихонько постучали, и после приглашения войти в приоткрытую створку просунулся маленький носик.
— Смелей, смелей, Аника, заходи, не бойся, — улыбнулся Дункан.
Малышка на секунду скрылась за дверью, а потом, распахнув ее, вошла, держа за руку своего опекуна. Присела в смешном книксене и уставилась на лорда испуганными глазенками.
— Подойди ближе, милая, — ласково позвал он. — Расскажи мне, где ты это взяла?
— Я не крала! — смело возмутился ребёнок, посмотрев на предмет, и страх исчез во взгляде. Появились решимость и упрямство.
— Я тебе верю, — кивнул Эррол, — ты его нашла. А где?
— В нашем секретном месте.
— Нашем?
— Мы с Патерсоном его нашли, в крепостной стене, — ответила Ника и покосилась на Фила.
Дункан нахмурился, откинувшись на спинку кресла. За всеми этими событиями он совершенно забыл о старых герцогских покоях в северном крыле и ведущем из них тайном проходе. И вот тебе сюрприз! Дети, как выяснилось, его давно обнаружили и пользуются им, превратив в место для игр. И главный вопрос — кто ещё знает эту тайну?
— Аника, кто ещё знает о вашем секретном месте?
Малышка выдернула руку из дядиного кулака и, загибая пальчики, принялась перечислять:
— Я, Пат, Файка, леди Юлия, — брови обоих мужчин подскочили вверх, — и… привидение.

Герцог стоял у башенки с потайной дверцей, спрятанной за густым кустарником, и вопросительно смотрел на свою жену, которая старалась быть совершенно невозмутимой, но то и дело прятала смущённую улыбку за поднятым воротником шубки. Ему стоило только бросить взгляд на это раскидистое растение и представить, как его леди продиралась сквозь него… Он и сам готов был рассмеяться над представившейся картинкой, но в окружении слуг приходилось «держать лицо».
Оценив обстановку, Его светлость обернулся к стоящим позади него секретарю и управляющему и отдал короткий приказ:
— Замуровать!
— Нет! — раздался истошный крик Аники, от которого невольно дёрнулись два бывалых стражника, а Дункан, обнимавший одной рукой плечи супруги, другой схватился за сердце. Сердце Юлии.
— Не надо! Там Файка! — девочка, рыдая, упала на колени. Патерсон бросился к подруге и стал ей что-то тихо говорить на ушко, прижав маленькую головку к своей груди. Фил было кинулся к племяннице, но остановился и, растерянно посмотрев на лорда Эррола, пожал плечами, не зная, как объяснить происходящее.
— В чём дело?! — властный голос хозяина замка Шгрив заставил вздрогнуть не только герцогиню, после чего она укоризненно посмотрела сначала на его руку у себя на груди, а потом, собственно, и на него самого. Мягко освободившись из объятий мужчины, подошла к детям.
— Пат, скажи нам, что там делает коза? — склонилась она к малышам.
— Мы её там прячем, — ответил поварёнок, продолжая гладить всхлипывающую Анику по спине. — Её убить хотели. Она всем мешает, — и покосился на истопника, который с выражением досады почёсывал затылок.
— Так, — начиная терять терпение от всей этой сцены, жёстко сказал Дункан, — козу — в стойло, дверь — замуровать, девицу — успокоить, остальные — за мной!
И подхватив Лию под локоток, быстрым шагом направился к чёрному ходу в замок. Поднимаясь по лестнице заброшенного крыла, герцог вдруг резко остановился, раздражённо качнул головой, потёр колено, прошипев сквозь зубы какое-то ругательство. После чего его прихрамывающее восхождение на третий этаж стало не таким стремительным. Девушка, обеспокоенно глянув на лорда, освободилась из его хватки, и теперь уже сама поддерживала мужа под руку весь остаток пути до комнаты с диваном-монстром.
Вот лучше бы она туда не ходила! Стоило только увидеть этот кожаный раритет, как воспоминание о произошедшем здесь событии, свидетелем которого ей «посчастливилось» быть, заставили её светлость испытать непередаваемое смущение и густо покраснеть.
— Ты и здесь была? — то ли спросил, то ли констатировал очевидное её супруг, как-то рассеянно оглядывая чьи-то бывшие покои. В них не было ничего примечательного. Все самое ценное давно перенесли в жилое крыло: книги, картины, ковры… Он подошёл к камину, провёл рукой по статуэтке