Маленькая хозяйка замка Шгрив

тёткиным студнем. Тишина зимнего леса, скрип снега под ногами, птица, какая-то вдалеке просвистела, лёгкий морозец — красота! Замечтавшись, Тиль не сразу заметила мужчину, бегущего ей навстречу. Он издалека очень уж походил на разбойника, здоровенный, взлохмаченный и с диким выражением лица.
Девушка бросила взгляд по сторонам, надеясь увидеть ещё хоть кого-то из людей и остановилась.
— Дурёха, беги! Сейчас рванёт!
Горничная изумлённо заморгала. Что рванёт? Куда беги?
Додумать ей не дали, схватив в охапку и повалив на землю. И тут раздался страшный грохот, оглушив её. Зажмурившись, она только слышала, как с громким треском валятся рядом деревья. Что-то вокруг падало, сыпалось и каталось. Воздух наполнился пылью, дымом, вперемешку со снежной крошкой. Стало нечем дышать, а следом пришёл испуг. Тиль открыла глаза и с ужасом наблюдала, как вырванная из земли с корнем старая берёза рухнула недалеко, хлестнув тонкими ветками по переливающемуся магическому щиту за спиной лежащего на ней мужчины. Перевела ошарашенный взгляд на своего спасителя. Рыжий маг! Вот только утром виделись! И теперь, этот, как его, агент из Департамента с силой своего немаленького веса прижимал её к холодной земле, накрыв собою и щитом.
Когда все более-менее улеглось, и с неба уже не падала земля и ветки, служанка сделала попытку пошевелиться.
— Ой-ой, — из её горла вырвался сдавленный писк, — слезьте с меня!
Николас поднял голову.
— Тебя не задело? — разглядывая лицо Матильды обеспокоенно спросил он, а затем нахмурился и рявкнул. — Какого демона ты здесь делала, ненормальная?
Девушка вспыхнула, глаза округлила.
— Сам дурак! — понимая, что мужик даже не думает вставать с неё, крепче сжала кулачек с какой-то тряпкой в нём. — Мой Студень! — в панике воскликнула, вспомнив про содержимое своей ноши и ещё раз дёрнулась под телом молодого человека. Михельсен достал из-под её спины свою руку и, застонав, схватился за голову.
— Откуда только ты на меня свалилась? — произнёс он, в притворном обмороке закатывая глаза и роняя вихратое чело ей на грудь.
— От тётки! И, свалились вы! На меня! Да что ж вы развалились-то, как на перине! Отползите в сторону, мне дышать трудно!
— Вот так спасаешь людей, а в ответ никакой благодарности! — фыркнул он, откатываясь в сторону. — А перина в сравнении с тобой, дерзкая, проигрывает, — протянул насмешливо.
И тут, происходящее начало медленно доходить до Тильды. Она села, рассеянно как-то посмотрела на ручки от сумки в своей руке. Чуть дальше расколотый горшочек, вокруг которого печально застыли сгустки, так и не попробованного студня и целёхонькую бутылку наливочки рядом.
— Спасибо, — прошептала и всхлипнула.
Сильные мужские руки подхватили под мышки, подняли и неловко отряхнули её одежду от мусора.
— Испугалась? — тихо спросил рыжий, руками бережно обхватив за плечи девушку. — Как тебя зовут?
— Матильда… Грой… просто Тиль, — ответила горничная смущённо и оглянулась. Страшное зрелище! Сплошным настилом на большом расстоянии лежали лесные великаны. Мрачно пронзили небо «иглы» голых, лишённых веток взрывом и местами обожжённых, но оставшихся на корню деревьев. Вся поваленная растительность была обращена корнями почти в одно место. Место большой воронки там, где стоял столетний дуб. Маг тоже оглянулся и присвистнул.
— Красивый был лес. Наверное. Ты в замок или к тётке проводить? — спросил Николас.
— В замок, — вздохнула Грой. И подобрав бутылочку вишнёвочки, стала пробираться через завалы вслед за мужчиной, который то и дело оборачивался и бросал на неё задумчивый взгляд, но заговорить больше не пытался.
Вечером этого же дня, у дверей своей комнатки Тиль нашла сверток, в котором лежал большой пакет вкуснейших шоколадных конфет и свои варежки, видимо, потерянные на том самом месте, где её спас Николас.

Шгрив был похож на разворошённый улей, или на военный лагерь, подвергшийся нападению. Бегали туда-сюда слуги и ремесленники, стражники и куры. Кто-то кричал, кто-то молча собирал рассыпавшуюся утварь. Девчонки-прачки тихо, жалея свою работу, плакали, подбирая разлетевшееся по всей площади бельё, и испуганно взирали на творящийся бардак вокруг. Только невозмутимый дворовый пёс лежал на своем месте и как положено, «огрызался» на проходивших мимо него людей.
Навстречу Михельсену с крыльца сбежал белый как мел Дринк.
— Николас, что произошло? Ты сам не пострадал? — оглядев напарника с ног до головы, подхватил того под руку и потащил к парадному входу. — Громыхнуло так, что звенели стёкла в окнах, на удивление ни одно не разбилось! Какая-то старая магия,