Маленькая хозяйка замка Шгрив

защищающая от природных катаклизмов, ещё отец Эррола ставил. Зато волной окатило поверху так, словно смерч прошёл. Посрывало все флаги на башнях! Если бы не стены, снесло дворовые постройки начисто.
— Это была провокация, кто-то активировал артефакт, когда я работал с ним.
Дринк потрясённый новостью, остановился.
— А ящик?!
— А вот это самое интересное — ящик пропал. Увели у меня из-под самого носа. Женщина. Служанка. Зато я узнал кто мастер и орден, к которому он принадлежит!
— Ну, хоть что-то… — пожилой агент тряхнул головой и быстро посеменил вперёд.
Ник оглянулся перед тем, как дворецкий закрыл за ним двери и поискал глазами свою спутницу. Но девушка, как только они вошли в ворота замка, отошла от него в сторону. А он, отвлёкшись на начальника, потерял её из виду в той суматохе, что творилась вокруг.
Вирош, увидев входящих в приёмную агентов, бодро подскочил с места и распахнул перед ними створки дверей герцогского кабинета. К вошедшим обратились взгляды пяти пар глаз, кроме самого Дункана и его супруги, стоящей у окна, в одном из кресел сидел граф Харук, а на стульчиках у стены — начальник стражи и управляющий. Когда вновь прибывшие мужчины расселись, мрачный Эррол протянул руку жене и только после того, как та, подойдя к креслу, вложила в его ладонь свои пальчики, обратился к сыскарям. Будто, только так, чувствуя тепло её тела, он мог держать себя в руках и сохранять спокойствие.
— Рад видеть вас в добром здравии, Михельсен. А теперь, господа, всем нам очень интересно узнать, что произошло в подвале, и почему я вдруг стал обладателем целого каравана подвод «свежесрубленного» леса?
Михельсен, откашлявшись, встал и рассказал, как все было, умолчал только о встрече с Матильдой, справедливо полагая, что девушку вмешивать в расследование не стоит. Она появилась совершенно случайно на тропе и, если бы он не успел, возможно, стала единственной жертвой взрыва.
— Я не совсем понял, куда пропал ящик, если, как вы говорите, не покидали лабораторию? — спросил Дункан.
— Ящик пропал после того, как служанка, по вашему распоряжению, принесла мне чай.
Брови герцога взметнулись вверх.
— Я не отдавал такого распоряжения, — агенты переглянулись. — Как выглядела эта служанка?
— Видите ли, у меня не было причин рассматривать исполняющую приказ прислугу. Запомнил только голос, коричневое форменное платье и белый кружевной фартук…
Дринк прикрыл глаза, скрывая досаду за промашку подчинённого. Гарольд скривился, понимая молодого человека. Сам такой, если сильно чем-то был увлечён, то мир вокруг переставал существовать. Начальник стражи неопределённо хмыкнул.
— Вы позволите, ваша светлость? Я думаю сейчас бесполезно кого-либо искать. Если это была спланированная провокация, то враг уже далеко отсюда. Но мы хотя бы можем узнать, кто отсутствует.
Дункану стало не по себе. Какая-то… жила в его замке, разнюхивала, следила за его жизнью, возможно, находилась даже ближе, чем он мог предполагать. «Кто?» и «Почему?» — вот два вопроса, которые не давали ему покоя ни днём, ни ночью. Он рылся в своей памяти, вытаскивая оттуда все неприятные моменты, когда-либо происходившие с ним. Вспоминал всех недоброжелателей, которым когда-то наступил на «хвост». Лица, имена, титулы, даты… дамы. Он давно уже отошёл от политики и дворцовых интриг, стараясь как можно реже появляться при дворе, оставив о себе неплохое мнение у аристократии и правящей верхушки.
— Женщина… — задумчиво протянул Харук, глядя в окно.
— Я знаю, кого ты имеешь в виду, Бурже, — покачал головой Эррол. — Её я в расчёт не беру. Какой бы она ни оказалась на самом деле… обиженной, на такой шаг она не решится.
— Бурже… — не меняя интонации, продолжил перечисление кандидатов в злоумышленники граф.
— Наследство? Но почему сейчас? Почему десять лет ничего не предпринимал? Где был, где жил все это время? Родители, после смерти, оставили ему немалое состояние, богатое поместье и яблоневые сады, — задумчиво ответил ему хозяин замка.
— При грамотном ведении хозяйства можно было получать отличный доход, из яблок получается отличное вино, вкусный джем и повидло… — мечтательно протянул его сиятельство. — Но поговаривали, что молодой граф тогда проводил больше времени на охоте или в столице… и вёл довольно беспорядочный образ жизни…
По комнатам бродят собаки,
На люстрах уздечки, хлысты…
Друзья, пьянки, карты и драки,
В корсетах и фижмах кусты…
Процитировал он к месту, чьи-то стихи.