Маленькая хозяйка замка Шгрив

брови Дальглера взлетели вверх. — Наследник графа из Байрамии? Того самого, которому принадлежит треть доходов всей страны?
— Врут сплетники, — вставил своё слово начинающий приходить в себя Оноре, — только четверть, а не треть.
— Я готов вас слушать, — не обращая внимания на существенную поправочку, посол закивал советнику Его Императорского Величества, графу Харту Бероузу, — А вы, дети, помурлыкайте тут, но, предупреждаю вас, виконт, держите пока от неё подальше свои лапы! — грозно предупредил де Катиса глава дипмиссии, после чего переговорщики удалились в находящуюся рядом гостиную.
— Я думала, что совсем не нравится вам, — мурлыкнула красавица, опустив глаза в пол. Дева сегодня была чудо, как хороша: тонкая кость, бледная кожа… бабочки в причёске!
— Неправда, о прекраснейшая! — с горячностью заверил молодой человек.
— Ведь вы так долго шли…
— Да если бы я знал! — сожалеюще воскликнул он. — Я не решался… не зная, как вы относитесь ко мне, что чувствуете…
— Я чувствовать сильный кот, наглый кот. И мне нра — вит — ся, как пахнет этот кот, — рассмеялась искусительница.
— Киса моя, — умирая от переполнявших его чувств, простонал де Катис.
Рухнул перед Мареллой на колени и, захватив в плен её руки, принялся выцеловывать каждый пальчик, мурча от удовольствия, поднимаясь все выше, вдыхая пьянящий аромат её кожи. Вот уже нежный бархат предплечья… выше… ткань платья — фыркнул, сплюнул в сторону(не то —…шейка.).
— Виконт! Я же просил: «Без лап»! — растягивая слова, прогромыхал папаша его девочки.
Молодой человек вздрогнул и оторвался от вожделенного тела. Он бы и в сторону отскочил, но ему не позволила это сделать девушка, крепко вцепившись в полу его камзола, заставляя тем самым оставаться на месте. Оноре пожал плечами и извиняюще улыбнулся.
— Папа! — требовательный тон Мареллы волшебным образом подействовал на разъярённого чиновника, — Я уже есть невеста?
Дальглер вздохнул и, смерив парня тяжёлым взглядом, сказал:
— И только посмей посмотреть на другую пусичку, даже в период весеннего котовского загула…
— Да никогда! — выпалил тот, и лицо посла засияло благодушной улыбкой.
— Дочь моя, твоя мать не дожила до этого светлого дня, но я уверен, она видит тебя и радуется вместе со мной. — Тут он поднял глаза, уставившись в потолок, украшенный вычурной лепниной и, выдержав торжественную паузу, продолжил, — Не вижу препятствий к твоему замужеству с этим достойным представителем уважаемого семейства! А посему, благословляю вас, дети мои!
***
На обратном пути Оноре был «недоступен». Несколько раз, граф пытался привлечь его внимание щелчками пальцев у самого носа, но только лёгкая пощёчина вывела оборотня из состояния глубокого счастья.
— Катис, ты слышал, что я тебе сказал? Твой будущий тесть через неделю возвращается в Зейрасс. Его ждёт должность главного интенданта при дворе, — ошеломляющая новость спустила виконта с небес на землю.
— Ты шутишь? А как же свадьба?
— Ваша свадьба через полгода!
— Я не смогу находиться вдали от неё! — кот был в отчаянии.
— Я все устрою, ты у нас отправишься туда в составе дипмиссии и останешься при посольстве. Сделаем тебя… ну, например, атташе по культуре. Как тебе?
— Меня? В это захолустье? Да я там с ума сойду!
— Тебе будет не до этого, — отмахнулся советник от истерики жениха.
Оноре схватился за голову продолжая стенать.
— Что, что я там буду делать?
— Служить во славу Родины и короля!
***
Как бы ни сложился завтрашний день, но именно сегодня Ирвин был спокоен и сосредоточен. И даже тот факт, что в последнее время за сестру приходилось бесконечно краснеть, не добавлял неприятностей.
Именно сегодня ночью Линда шепнула, что кажется, он скоро станет отцом! В третий раз! И в её «кажется» было вложено столько уверенности, что герцог нисколько не сомневался в этой Божьей милости.
Но это были их с женой личные планы. А ещё один, касаемо его близкого человека, он надеялся воплотить в ближайшее время. Бреун ехал к Бурже по очень важному делу, отлагательство которого весьма и весьма нежелательно.
Снег скрипел, солнце ярко светило, но уже по-особому, более мягко и ласково, но в то же время жарче, растапливая снег на крышах домов и образуя длинные, острые сосульки. Белые шапки на холмах и пригорках плавно стекали вниз, раскрывая чёрные макушки и подставляя их тёплым лучам Аома. Зима подходила к концу, но вот морозы по ночам ещё огрызались на пару с ледяными ветрами. Каждая из природных стихий ещё чувствовала нерастраченную силу и власть над человеком.
Дорога уводила Его светлость