Один из лучших детективов последних лет. Роман несколько недель возглавлял списки бестселлеров в крупнейших магазинах Великобритании. Элис лишь на два часа ушла из дома, оставив свою двухмесячную дочку на попечение мужа. Она не знала, что через два часа ее жизнь превратится в кошмар. Вернувшись домой, она обнаружила в детской кроватке вовсе не свою дочь, а чужого ребенка. Но так считает только она. Все остальные считают, что Элис тронулась умом, но это лишь завязка сложнейшей истории, которая держит в напряжении от первой до последней страницы. «Маленькое личико» — великолепный психологический детектив с совершенно непредсказуемой развязкой.
Авторы: Ханна Софи
цепляется за авторитетное мнение.
– У вас усталый вид, – говорит она. – Я пропишу вам снотворное.
– Нет, не надо таблеток. Я проспала больше пятнадцати часов. Я заполню анкету, но принимать ничего не буду. Я не больна. А замученный вид – оттого что переспала. Дайте ручку.
Доктор Аллен протягивает ее, и я вдумчиво расставляю галочки, стараясь казаться совершенно здоровой и уравновешенной.
– Как ваше физическое самочувствие? – спрашивает доктор.
– Иногда голова кружится, все плывет перед глазами.
– Вы принимаете ко-кодамол?
– Да. Это из-за него?
– Очень сильное обезболивающее. Вас когда прооперировали?
– Я больше не буду его пить, – обещаю я.
Сейчас нужна ясная голова. Мне не хотелось принимать аллопатические средства, но Вивьен настояла, и я ей поверила.
– Я принимаю еще два гомеопатических средства – гиперикум и гельсемиум.
– Ничего страшного. – Доктор Аллен снисходительно улыбается. – Пользы от них, конечно, не будет, но и вреда никакого.
«Надменная свинья».
Подаю ей заполненную анкету. Меня ожидает сто очков бонуса: скоро я узнаю, чокнулась ли Элис Фэнкорт.
– Спасибо! – говорит врачиха восторженно, будто ей вручили королевские регалии, и с превеликим усердием, тяжело дыша, читает мои ответы, словно старается найти ключ к неразрешимой загадке. Она чем-то напоминает кобылу.
– А вдруг она больна? – шепчу я. – Я о Личике.
От этой мысли голова идет кругом, сердце заходится от страха и волнения.
– Может, ее потому и поменяли на Флоренс, ведь Флоренс-то здоровенькая.
Я вспоминаю, как у моей малышки брали кровь из пяточки на тест Гатри
. Дэвид шутил, что новорожденному, наверное, прокручивают подборку песен Вуди Гатри
, проверяя, сколько мелодий он узнает. У Флоренс был хороший анализ, с ней все в порядке.
– С виду она здорова, но… возможно… Вы могли бы отправить нас на анализы? Вместе с ребенком – с Личиком?
Я крепко сцепляю руки. Даже дышать тяжело.
– В этом-то все и дело. Если Мэнди или кто-то другой подменил детишек только поэтому, значит, Флоренс сейчас в безопасности! Понимаете мою мысль?
Доктор Аллен смотрит на меня слегка испуганно и бормочет:
– Извините, Элис, я на минутку выскочу, скажу два слова Вивьен.
Если б меня хоть каплю интересовало ее профессиональное мнение, я бы обиделась, что она первым делом сообщает его Вивьен. Но я уверена, что я не сумасшедшая, и мне плевать, что и кому скажет врач. Пусть уходит. Пусть они все уйдут: доктор Аллен, Вивьен и Дэвид. Тогда я возьму Личико и навсегда покину «Вязы». Дэвид больше не будет надо мной измываться. Но я понимаю, что нельзя действовать столь нерасчетливо. Мою машину заметят. Нас с Личиком найдут и привезут обратно.
Из-за дверей слышны голоса.
– Ну-с, – спрашивает Вивьен, – каков диагноз?
– Ой, – восклицает доктор Аллен, – не все с ней ладно.
Ни ее, ни Вивьен ничуть не смущает, что я их слышу. Докторша подробно пересказывает мои слова. Докладывает, будто я хочу, чтобы малышка была больна, и тогда это будет означать, что с Флоренс все хорошо. Но я не желаю зла ничьим детям. Это же очевидно.
– Вот смотрите, – объясняет доктор Аллен, наверняка тыча пальцем в листок. – Вопрос: «Часто ли вам кажется, что вы не справитесь?» Ответ: «Никогда». Для нас это очень тревожный сигнал. Любая только что родившая женщина время от времени боится не справиться. Это норма. А тот, кто отрицает…
– … обманывает себя, – заканчивает Вивьен.
– Ну да. Ей же хуже. Подобные утверждения – слишком тяжкий груз. Рано или поздно где-то произойдет надлом. Какая жалость, – причитает доктор Аллен, – по-моему, Элис нужно показаться психотерапевту или психологу.
Что ж, я бы с радостью. Любой психотерапевт встанет на мою сторону только из цеховой солидарности. Я со всем справлюсь, если хоть кто-то будет за меня. Но Вивьен никогда не доверит мое психическое здоровье специалистам. Она считает, что такие врачи пытаются управлять мыслями пациентов.
– … Похоже, весьма прочно укоренившаяся иллюзия, – продолжает доктор Аллен. Начало фразы я пропустила.
– А почему вы уверены, что это иллюзия? – спрашивает Вивьен.
Сердце бешено колотится. Куда подевалась моя вера в себя, если я готова благодарить за малейший признак поддержки?
– Могу я вас спросить, доктор Аллен?
– Конечно.
– Флоренс с рождения на искусственном питании. Элис не может кормить грудью, понимаете. Ребенок, который сейчас в детской,
