Один из лучших детективов последних лет. Роман несколько недель возглавлял списки бестселлеров в крупнейших магазинах Великобритании. Элис лишь на два часа ушла из дома, оставив свою двухмесячную дочку на попечение мужа. Она не знала, что через два часа ее жизнь превратится в кошмар. Вернувшись домой, она обнаружила в детской кроватке вовсе не свою дочь, а чужого ребенка. Но так считает только она. Все остальные считают, что Элис тронулась умом, но это лишь завязка сложнейшей истории, которая держит в напряжении от первой до последней страницы. «Маленькое личико» — великолепный психологический детектив с совершенно непредсказуемой развязкой.
Авторы: Ханна Софи
мог лазить, когда заходил к Донне. Ее теперь вытурят с работы?
– Само собой. Она помогала тебе прятать в клубе наркотики.
Лоуи изумленно выкатил глаза и покачал головой, словно дивясь, в каком безумном мире мы живем, если возможны такие вещи. Адвокатша опять вздохнула.
– Послушайте, я уже все рассказал тем легавым, что меня свинтили. А они с какого-то перепугу решили, что я и вам обязан все выложить. Че вообще такое?
– Нас интересует нож, найденный вместе с наркотиками в пеленальной.
– Я уже сказал – он не мой. Видать, дружбана, Дэза.
– Дэррила Бира?
– Ага. Он там сто лет валялся, и я его не трогал.
– Сто лет? А если точнее?
– Не знаю… Больше года. Может, два… Не помню, правда. Он всегда там был.
Саймон попытался поймать взгляд адвокатши. Немудрено, что ей неохота участвовать в допросе, если клиент – такой олух.
– Нож появился в пеленальном столе до того, как Бира посадили, или после?
– Бля буду, не помню! Кажись, до.
– Ты видел, как Бир прятал нож? Говорил он тебе о нем?
– Нет, но это он, сто пудов. Больше никто не знал про нашу нычку – так мы ее называли. – Лоуи ухмыльнулся.
– Допустим. Объясни теперь, как Бир мог попасть в игровую. Или у него там тоже подружка работала?
– Не, но они с Донной кентовались. Мы же все трое – одна компания.
– А мог он спрятать нож так, что Донна этого не видела?
– Не хрен делать. Там же отдельная комнатушка возле толчка, незаметно можно запрятать. – Винни на глазах раздулся от гордости. – В этом весь жир нашей нычки.
Саймон замолчал и крепко призадумался.
Бира взяли дома, утром в субботу – на следующий день после убийства Лоры. Игровая в «Уотерфронте» открывается по будням в восемь тридцать, а в субботу – в девять. Бир мог успеть заскочить туда и спрятать нож, а потом уж пойти домой. Но почему он не оставил там же Лорину сумочку? Хотя, конечно, ему ничего не стоило сбросить ее в любой мусорный бак. Тогда ее уже не найти. Саймон хотел лишь одного – дождаться завтрашнего дня. Ему позарез нужно позвонить в одно место. После этого звонка все станет гораздо проще, звонок на многое должен пролить свет.
– Игровая для всех детей? В смысле, по возрасту.
– От рождения до пяти. А у вас что, спиногрызы есть?
Не ответив, Саймон вынул из кармана фотографию Фэнкортов, которую нашел в столе в кабинете Элис. Все семейство – Вивьен, Дэвид, Элис и Феликс – в саду «Вязов».
– Узнаешь кого-нибудь?
– Да, этот пацаненок зависал в игровой. Донна его называла «маленьким лордом Фаунтлероем»
, потому что он больно культурно разговаривал. И эту – Тритониху.
Винни мотнул головой и расплылся в улыбке. Он вел себя так, будто у него нет и не бывает никаких забот. Пожалуй, и впрямь по тупости не понимал, что может загреметь по-крупному за хранение наркоты.
– Значит, она какая-то родня этого мажора?
– Видел их когда-нибудь вместе?
– Нет.
– А почему Тритониха?
– Это мы с Дэзом придумали. Просто она постоянно торчала то в бассейне, то в джакузи.
– У вас с Биром были клубные карточки? – Саймон даже не пытался скрыть недоверия.
– Не гони, начальник! Мне таких цен не поднять. Не-а, мы ходили другим путем – через бар «Чомперс». Там и дурак пролезет, но не всем хватает смекалки.
Адвокатша с явным отвращением зыркнула на Винни и вернулась к своим ногтям с облупившимся бледно-розовым лаком.
– Тритониха там зависала почти каждый день, ну и мы тоже, – продолжил Винни. – Знаете, когда делать не хрена. Хотя вы небось не знаете. Зуб даю, что она подслушивала наши разговоры. Мы прикалывались – типа, запала на нас и везде за нами таскается. Видать, она понимала, что мы «левые», но ни разу не вякнула.
– О чем вы обычно говорили?
– О делах, – с достоинством ответил Винни. – Об отсидках. Гнали, понятно, порожняк: перестрелки, мокруха… Дэз говорил, старуха от наших телег… ну, вы поняли. – Лоуи подмигнул. – Да нет, Тритониха ни хрена на нас не западала – просто любопытная овца.
– Кто-нибудь из вас упоминал при ней тайник?
– А то! Мы же постоянно угорали, мол, все эти безмозглые мамаши не врубаются, что меняют сраные подгузники прямо над нашей лавочкой.
– Ты же сказал «для личного употребления»?
– Ну, это так, для красного словца.
При иных обстоятельствах Саймона взбесило бы, что такой паршивец, как Винни, вешает ему лапшу на уши, но сейчас слишком много нервных импульсов проносилось через его мозг и злиться было некогда. Теперь, когда обнаружилась связь между Фэнкортами и Биром, у Саймона возникло чувство, что маховик раскручивается, и он пытался стряхнуть с себя легкую
