Маленькое личико

кивнула. Она медленно, постепенно выздоравливала после серьезной болезни. В последнее время Чарли разрывало на куски, но теперь выбор прост: разрушаться и дальше или все-таки взять себя в руки. Чарли выбрала второе. Саймон не любит ее и никогда не полюбит. Она не знает, почему он отверг ее тогда у Селлерса и не рассказал ли о том случае комунибудь из сослуживцев или даже всем сразу. Но было некое утешение в том, что она поняла и смирилась: есть вещи, на которые нельзя повлиять.
Однако есть и другие вещи. Если отбросить эмоции, ценность ее как человека не зависит от того, как к ней относится Саймон. Пока он не появился, Чарли была уверенной в себе женщиной, и она вернет себе ту уверенность. А до тех пор постарается вести себя хорошо, какой бы несчастной себя ни чувствовала. Будет дружелюбно относиться к Саймону, а не отвергать все его версии лишь потому, что они исходят от него. Не настолько она дура, чтобы из-за мужика, не ответившего ей взаимностью, пускать под откос работу, которую она, несомненно, умеет делать лучше многих.
– Вот так сюда и попадали Лоуи с Биром, – Саймон махнул рукой в сторону выхода на Олдер-стрит. – Я тоже проходил там, когда встречался с Элис Фэнкорт. Оба раза.
– Ясно. Значит, Бир бесплатно проник в клуб и спрятал нож, которым зарезал Лору Крайер, в игровой. Вот что мы раскопали? Это – и все?
Саймон еще не решил, насколько посвящать Чарли в новые обстоятельства дела. Ясно, что всего он сообщать не будет. Но если выложить хотя бы часть фактов, Чарли позвонит по тому же номеру и сама все узнает. Что делать? Ужасно, когда тебя загоняют в угол.
– Лоуи с Биром прозвали Вивьен Тритонихой, – начал он. – Она частенько подслушивала их хвастливый треп про всякие темные делишки. Мозгов у нее хватает, и она понимала, что ДНК Бира обязательно есть в полицейской картотеке. Вивьен решила убить Лору, поскольку та не подпускала ее к Феликсу. Но при этом ее ни за что не должны разоблачить. Наилучший способ – подставить другого, подкинув на место преступления хорошие, стопроцентные улики. Указывающие на уже известного властям типа.
– И что, она вынырнула из джакузи и вырвала у Бира клок волос?
– Скажи, что есть у всех посетителей клуба? Смотри: бассейн, джакузи, сауна – что бы ты с собой взяла?
– Курево.
– Полотенце! Все, что ей нужно, – поменяться с Биром полотенцами. Или выждать, пока он бросит свое, и подобрать. Там полно его волос. Улики состряпать – раз плюнуть.
– Он легко мог ее заметить, – возразила Чарли. – И что, если он оставлял полотенце в раздевалке, а не брал с собой в бассейн?
– А что, если брал? – настаивал Саймон. – Вивьен наблюдала за ним не одну неделю и даже не один месяц, продумывая свой план. У нее было время изучить привычки Бира, верно? И она выяснила, когда удобнее всего стащить его полотенце.
Саймон молился про себя, чтобы Чарли клюнула на это. Рассказать ей остальное он попросту не мог, хотя понимал, что рано или поздно все равно придется. Если только Вивьен Фэнкорт не признается сама – но какого черта?
– Это все умозрения. Одни гипотезы. – Чарли вздохнула.
– Знаю. – Саймон упрямо стиснул зубы. – Но раз уж мы здесь, можно пойти и разобраться с полотенцами.
Чарли пожала плечами, потом кивнула. Почему бы не взглянуть.
– Фэнкорты, поди, ошалели, когда Бир признал себя виновным, – негромко бросил Саймон.
– Значит, ты предполагаешь, что они провернули это вдвоем?
Уж больно много всего Саймон предполагал, и Чарли видела, что слишком потакает ему. Если бы столь недоказуемую версию выдвинул Селлерс или Гиббс, согласилась бы она ее отрабатывать? Это обычное дружелюбие или пристрастное отношение?
– Даже если ты прав, – сказала Чарли, – это всего лишь догадка. Фактов-то никаких.
Взгляд Саймона горел решимостью. Он не слушал.
– Сегодня же я найду Элис, – твердо произнес он.
Чарли подумала об одежде, обуви, машине и кошельке пропавшей Элис Фэнкорт. Все осталось в «Вязах». Вещи Флоренс тоже на месте. Чарли подозревала худшее.
– Ты в нее влюбился, да?
Чарли решила, что спросить греха не будет. Чисто по-дружески.
– Причем, наверное, только сейчас. После того как она пропала. Исчезла – и вмиг стала идеальной женщиной.
Сказав это, Чарли поняла, что сразу несколько фрагментов пазла встали на свои места.
– Займемся делом, – резко оборвал ее Саймон. – Бассейн внизу, спустимся на лифте.
Чарли шла вслед за Саймоном по устланному ковром коридору, где пахло лилиями и что-то жужжало. Вот и медная табличка «Вестибюль» с черной стрелкой. Свернув по ней, они молча зашагали бок о бок. Чарли в уме торопливо собирала подтверждения своей новой догадке.