Маленькое любовное приключение

взглянула на Лео. Он сидел за столом напротив нее.
— Как тебе омлет?
— Превосходный. А что ты сказал?
— Ты сначала поешь, а потом мы обсудим это. — Он заметил, что она не ковыряется вилкой в тарелке, стараясь сделать вид, что еда не вызывает у нее никакого интереса. Хезер буквально набросилась на омлет. Лео обнаружил, что ему нравится смотреть на нее. Даже богатые красавицы, с которыми он общался, умные и информированные, были охвачены суетным желанием похудеть. Кусок поджаренного хлеба был бы отвергнут ими как некая зараза.
— Так что ты хотел обсудить? — спросила Хезер, доев омлет.
— Ах да… — Лео встал и убрал ее тарелку. — Моей матери нужен кто-то, кто навещал бы ее в больнице, а потом побыл бы с нею дома некоторое время.
— Да, нужен. — Хезер с вызовом взглянула на него. — И Даниелю тоже.
— Я буду здесь некоторое время, но потом мне придется уехать…
— Ты хочешь, чтобы я прикрыла тебя?! — Она взорвалась от гнева, к которому примешивалось какое-то необъяснимое разочарование. — Именно поэтому ты сказал, что мне надо восстанавливать силы? Поэтому ты притворился, что заботишься обо мне — приготовил омлет, поджарил хлебцы? — Это было больно. — Кэтрин в больнице, и мне нельзя болеть, потому что это может помешать работе, да?! — Хезер резко встала и направилась к двери, но в ту же секунду почувствовала, что Лео идет следом за ней.
— Этот спор становится немного скучным, Хезер. — Он взял ее за руку, и когда она попыталась вырваться, крепче сжал ее. Затем, вздохнув, отступил, укоризненно покачал головой и с усилием произнес: — Я постараюсь как можно чаще приезжать сюда, но неизбежно настанет время, когда я просто физически не смогу находиться здесь.
— Я просто не люблю, когда мною манипулируют, — сдавленным голосом произнесла она.
Лео, откинув голову назад, весело рассмеялся:
— Тобой? Манипулировать? Если бы я чувствовал, что у тебя нет времени или желания помогать мне, то я попросил бы свою личную секретаршу сделать это. Но я подумал о Даниеле, которого мне не хочется оставлять на попечение незнакомой женщины, — но право выбора остается за тобой.
И прежде чем Хезер открыла рот, Лео добавил:
— Естественно, ты будешь делать это не бесплатно. Ты получишь материальное вознаграждение. Столько, сколько захочешь.
— Другими словами, ты будешь моим работодателем?
Лео нахмурился, ошарашенный тем, что его великодушное предложение было брошено ему обратно в лицо. И кем? Женщиной, из-за которой он не спал ночами!
— Насколько я понимаю, тебе придется оставить работу, чтобы присматривать за моей матерью, а это значит — ты лишишься своего заработка. И покончим с этим.
Помолчав, она сказала:
— Хорошо, я буду находиться с Даниелем, когда ты уедешь, но это совсем не значит, что у тебя будет полная свобода и ты сможешь приезжать сюда, когда тебе захочется. И еще одно условие — никаких женщин.
— Что ты сказала?
— Никаких женщин.
— И почему же это?
Щеки Хезер вспыхнули.
— Потому что это будет стрессом…
— Снова села на своего любимого конька! Я не собираюсь привозить сюда кого-либо из моих женщин. Но ради интереса скажи: ты меня ревнуешь? Потому что такие условия выдвигают ревнивые женщины. — Он снова рассмеялся — теперь она, казалось, была готова взорваться.
— Тебе надо спокойно посидеть и поговорить со своим эго, Лео. Если ты сообщишь мне заранее, когда собираешься уезжать…
— Моя жизнь непредсказуема, Хезер. Но у меня есть гораздо более интересная мысль. Ты переезжаешь сюда, и таким образом мы избавляем себя от лишних телефонных звонков. Это самое разумное решение, не так ли?

Через тридцать шесть часов Хезер стояла в просторном холле дома Кэтрин, и, открыв рот, смотрела на то, как под руководством Лео преображалось помещение. В результате умелых действий людей в спецовках несколько комнат первого этажа быстро превращались в офис. Посреди этого организационного хаоса стоял Лео. Прижимая к уху телефонную трубку, он жестами руководил рабочими, а сам в это время отчитывал громовым голосом какого-то беднягу на другом конце линии.
Увидев Хезер на пороге в состоянии крайнего замешательства, Лео захлопнул свой мобильный телефон и направился к ней.
Несмотря на то, что его привычный образ жизни был катастрофически нарушен, он чувствовал себя отлично. Когда он сказал своей матери, что переедет к ней в дом, чтобы она не беспокоилась о Даниеле, он сначала был удивлен, а потом тронут до глубины души ее безмерной благодарностью. Он даже покраснел.
Вместо того чтобы