Маленькое любовное приключение

и рванулась к столу, схватив свой бокал. — Я не знала, когда ты вернешься, поэтому сказала Даниелю, чтобы он тебя вечером не ждал.
— Я приехал как только смог, — резко произнес Лео, вспомнив о том, с какой поспешностью он покинул зал заседаний и направился к своему автомобилю. Сделав глоток вина, он одарил Хезер одной из своих хищных улыбок, от которых все ее тело охватывала дрожь. Подойдя к двери кухни, он тихо закрыл ее. — Обычно я отмечаю сделку в ресторане со своей командой. Но сегодня вечером я думал только о том, чтобы поскорее вернуться сюда. Объясни мне это, если хочешь.
Прежняя Хезер — та, которая существовала еще вчера, — растаяла бы от счастья, услышав подобную оценку ее сексуальной привлекательности. Сердце ее забилось бы в груди, в крови загорелся бы огонь. И ей не нужны были бы никакие объяснения. Она подошла бы к тому месту, где он сейчас стоял, поднялась бы на цыпочки, прижалась бы, млея, к его твердой груди, запрокинула бы лицо, прикрыв глаза, и позволила бы своему телу делать то, что хотело оно и что хотел Лео.
Новая Хезер, однако, повернулась к плите и сконцентрировалась на соусе, который готовила для себя, подумав при этом, что лучше бы Лео поел в Лондоне, прежде чем вернуться в деревню.
— Тебе не надо было торопиться, — сказала она, обращаясь к густому болонскому соусу. — Я прекрасно понимаю, что у тебя много работы в Лондоне и поэтому ты не можешь находиться здесь постоянно. Не забывай, я была замужем за трудоголиком. — Хезер не смела повернуться, потому что знала: если она взглянет на него, то ее воля будет сокрушена в ту же секунду, когда она увидит его — высокого, стройного и сексуального до невозможности.
Лео нахмурился. Это был совсем не тот страстный отклик, к которому он уже привык и который воспринимал как само собой разумеющееся. Может быть, у нее критические дни? Лео, пропустив ее замечание мимо ушей, пересек кухню, почти не заметив, как напряглась Хезер.
— Ты была замужем за насекомым, — с презрением произнес он.
Обняв ее, он склонился к ее шее и прикусил зубами чувствительную кожу. Хезер была вся такая упругая, пышная, и он с вожделением представлял себе, что находится у нее под одеждой. Когда они в первый раз легли вместе в постель, она была невероятно возбуждена, но все еще не уверена в себе. У нее было очень мало сексуального опыта, как она потом призналась ему, и Лео тронула эта неискушенность. Но после того, как все ее защитные барьеры рухнули, она стала самой страстной, самой потрясающей, самой горячей любовницей. Он никак не мог насытиться ею. Очень часто в разгар рабочего дня Лео прерывал свою работу и шел к ней, чтобы забыться в ее роскошном теле.
Хезер не отвечала. Желание вспыхнуло в ней словно огонь, и она прильнула к Лео спиной, перестав размешивать соус, который был для нее последним средством удержать свои чувства под контролем. Она услышала свой слабый стон, когда его руки стали блуждать по всему ее телу, расстегивая кофточку и обнажая груди — полные, зрелые, ожидавшие ласки. Хезер издала еще один тихий стон, когда Лео начал целовать ее. Она едва осознавала, что Лео уводит ее от плиты, прислоняет к столу и продолжает ласкать ее тело сзади — ямку за ямкой, изгиб за изгибом, — ведя туда, откуда уже не было возврата.
Лео нашептывал ей на ухо нежные слова, и Хезер совсем потеряла голову, когда он стал рассказывать ей, что хочет сейчас с ней сделать, к какому месту прикоснуться и как. К тому времени, как он просунул свою руку под ее цветастую широкую юбку, ее тело молило об удовлетворении. Когда Хезер хотела повернуться к нему, он удержал ее, и она, изнемогающая от сладостного томления, не нашла в себе сил противиться ему. Лео раздвинул ее ноги, и, нащупав влажный скользкий бугорок, стал поглаживать его.
Ее тело содрогалось, словно в лихорадке, и Хезер не смогла сдерживаться. Выгнув спину, она задыхалась, наслаждаясь все возрастающим напряжением, и когда она достигла оргазма, ей показалось, что он длился целую вечность. Она долго не могла прийти в себя, а когда снова вернулась на землю, резко повернулась и взглянула на него. Ее лицо все еще горело, соски по-прежнему были твердыми и розовыми от возбуждения.
— Этого не должно было произойти! — срывающимся голосом сказала она, и Лео усмехнулся, взглянув на нее.
— Почему? — Вместо того чтобы овладеть ею прямо здесь и сейчас, он должен был подождать, пока они окажутся в постели. И с наслаждением предвкушать этот момент. — Мы воспламеняемся при виде друг друга, и мне это нравится.
— Да, но… — Она отвела глаза. — Нам… нам надо поговорить, Лео.
Он нахмурился:
— Поговорить? Сейчас? О чем? — В его голосе слышалось раздражение.
— Дело в том, что возникла некоторая проблема.
— Что за