Маленькое одолжение

безумное.
Вы даже представить себе не можете, как холодно может быть, пока не прыгнете в близкую к нулевой температуре воду.
Я с визгом забултыхался в ней, но почти сразу нашел, куда поставить окоченевшие ноги. Расставив их пошире — и стараясь не подвернуть ногу, над которой успел немного потрудиться Никодимус, — я взял в правую руку материнский амулет и начал осторожно, понемногу накачивать в него энергию. Получалось медленно — как все на этом холоде — но мне удалось набрать еще немного энергии из камня у меня под ногами, и амулет засветился серебристо-голубым светом, ярче и ярче, пока не засиял ярким как день маяком: вот он я!
— Т-Т-Томас, — пробормотал я, дрожа так сильно, что едва держался на ногах. — Т-ты б-бы п-п-поспешил, а?
Потому что люди Дейрдре спешили.
Прожектора быстро нащупали меня своими лучами, и катера — надувные лодки, способные скользить мягким дном по камням — понеслись, прыгая по волнам, в мою сторону.
Собственно, потопить одну или две этих лодки было бы не так уж и сложно. Но это наверняка убило бы всех, кто в них сидел. А сидели в них люди, сотрудничавшие с демонами вовсе не по порочной природе своих душ. Обыкновенные люди, большинство которых с детства воспитывали для работы на Никодимуса и К., и которые, вероятно, искренне верили в то, что поступают единственно правильным образом. Я запросто мог убить Никодимуса и спокойно спать потом без угрызений совести. Но не уверен, что смог бы и дальше жить в мире с собой, потопив эти лодки вместе с экипажами. Не для этого существует магия.
Более того, убив их, я не обязательно спасся бы. Даже если бы я сумел потопить все катера, сбросить всех, кто в них сидел, в воду, это не помешало бы мне замерзнуть и утонуть с ними за компанию.
Я не Рыцарь. Но это вовсе не значит, то у меня нет своих принципов.
Они открыли огонь, когда их отделяло от меня футов сто, и я прикрылся щитом. Выстраивать и удерживать защитное поле, стоя в ледяной воде, трудно, но я все-таки сделал это, и надо мной вспыхнул мерцающий купол серебристого света. Пули ударяли в него и рикошетом уходили в сторону, оставляя на его поверхности разбегающиеся круги возмущенной энергии. Правда, большая часть пуль прошла мимо: стрельба с несущейся по волнам надувной моторки редко отличается особой точностью.
Они приближались, а я замерзал.
Я удерживал светящийся амулет и щит.
Ну же, братец. Не подведи меня.
Я так ничего и не слышал, пока вал ледяной воды не ударил меня промеж лопаток, едва не сбросив с ног. А потом вода вокруг меня содрогнулась от басовитого урчания мотора «Жучка-Плавунца», и я, повернувшись, увидел нависающий надо мной борт старого, видавшего виды кораблика — брат подвел его опасно близко к рифу.
Я люблю подшучивать над Томасом и его катером — вид у последнего такой, будто его угнали со склада реквизита «Челюстей». Но грех отрицать очевидное: я ни хрена не понимаю в плавсредствах, и то, как Томас ухитрился провести этот свой антиквариат по зимнему озеру, произвело на меня должное впечатление.
— Гарри! — окликнула меня Мёрфи. Она спешила ко мне по замерзшей палубе, то и дело поскальзываясь на полосках льда. Она зацепила карабин на одном конце троса, который держала в руках, за леер, а другой конец бросила мне. — Держи!
— Тебе пора было уже выйти за полосу рифов, — упрекнул меня Томас, стоявший на крыше рубки. На моих глазах он схватил свой «Дезерт-Игл», прицелился и нажал на курок. Темная фигура на носу ближнего к нам катера вскрикнула и с плеском сорвалась в воду.
Я ревниво насупился. Томас даже не ходит в тир.
Едва не свалившись, я сделал шаг вперед, схватил брошенный мне конец и намотал его на правое запястье. Собственно, сил у меня оставалось ровно столько, чтобы проделать это, не больше. Мёрфи потянула меня наверх, но почти сразу же крикнула Томасу, чтобы он помог ей.
— Прикройте меня! — рявкнул Томас.
С ловкостью отчаянного пирата спрыгнул он с рубки на палубу, не обращая внимания на качку, холод и лед. Мёрфи, широко расставив ноги, пристегнула свой спасательный жилет тросиком к фальшборту и сорвала со спины П-90, маленький пистолет-пулемет, подаренный ей Кинкейдом. Она вскинула его к плечу, приложилась глазом к окуляру прицела и открыла огонь одиночными, реже двойными выстрелами. Фам. Фамфам. Фам. Фамфам. Фам. Фам.
Один из катеров перевернулся. Может, она попала в того, кто правил им, и тот неловко вывернул штурвал. А может, он просто неудачно напоролся на волну. Не знаю. Однако второй катер немедленно сбавил ход и свернул, подбирая попадавших в воду людей. Мёрфи перенесла