Маленькое одолжение

за ним, только не так быстро.
Я не поскальзывался до тех пор, пока до земли не осталось не больше десяти футов. Да и тогда я ухитрился приземлиться более-менее мягко — по большей части потому, что плюхнулся в тот же сугроб, который поглотил мой посох. Я начал выбираться из него и чуть не упал, запутавшись ногами в посохе. Я подобрал его почти совершенно утратившими чувствительность руками и выбрался на тротуар.
Светящийся шар мелькнул в дальнем конце переулка, скрылся, появился снова и устремился ко мне.
Лицо Тук-Тука показалось мне непривычно хмурым, даже суровым. Он нырнул ко мне, на лету приложив к губам пальчик. Я кивнул.
— Мне нужно знать, как отсюда выбраться, — произнес я беззвучно, одними губами.
Светящийся шар Тука подпрыгнул в знак согласия и унесся прочь. Я поднял взгляд. В небе мелькали другие шары переливающегося света — светлячки, которых и не заметить, если не знать, что искать. Ожидая Тука, я принял необходимые меры предосторожности.
Как и прежде, ждать пришлось недолго. Тук вернулся меньше, чем через минуту, и махнул мне рукой. Он летел первым, а я старался не отставать. Я замерзал все сильнее. Падение в сугроб запорошило меня всего снегом, который начал таять, а в такую погоду мокрая одежда хуже всего. Мне необходимо было шевелиться. Смерть от переохлаждения, возможно, уступает по зрелищности расстрелу в упор, но мне еще предстояла серьезная работа.
Добравшись до дальнего конца переулка я услышал далекий, приглушенный снегом и ветром блеющий крик бебеки. Я оглянулся и успел увидеть, как он спустился с крыши тем же путем, что и я — только гораздо быстрее.
Мгновением спустя до меня донесся полный боли вопль — это бебека, спустившись на землю, обнаружил, что в снегу в изобилии разбросаны гвозди, позаимствованные мною из мастерской. Вопль не стихал несколько секунд. Должно быть, один из гвоздей застрял у бебеки в копыте, и я, несмотря на холод и усталость, не смог удержаться от мстительной ухмылки. Вряд ли этому светили в ближайшее время эльфийские танцы при луне.
Что ж, двое бебек уже охромели по моей милости, и я очень надеялся на то, что это заставит их отказаться от дальнейшего преследования — по крайней мере, временно. Впрочем, кто их, бебек, знает. Я старался не отставать от Тука, уводившего меня глухими переулками все дальше от посланников Летних. Вокруг меня, охраняя с флангов, метались туда-сюда маленькие рождественские огоньки — гвардия Ца-Лорда бдительно несла свою вахту.
В нескольких кварталах от места, где я оторвался от бебек, я обнаружил работавший круглосуточно продуктовый магазин и ввалился внутрь, в блаженное тепло. Продавец недоверчиво косился на меня, пока я, пошатываясь, рылся в карманах в поисках мелочи, бросил ее на тарелочку у кассы и переместился к стойке кафетерия. Только после этого продавец, похоже, убедился в том, что ему не нужно доставать из-под прилавка дробовик или что там у него лежало, и принялся снова глазеть в темное окно.
По магазину шаталось еще несколько покупателей, и я увидел в окно, как по улице, рассекая снег, проехала полицейская машина — скорее всего, наряд выехал проверить сработавшую в доме сигнализацию. Славное, людное место. Возможно, безопасное. Я так замерз, что с трудом удерживал в руках бумажную кофейную чашку. Кофе обжег мне язык, но все равно был восхитителен — даже без сливок. Я сделал большой глоток и ощутил, как к телу понемногу возвращаются чувства.
Я постоял немного со слипающимися глазами и допил кофе. Потом скомкал чашку и бросил ее в мусорный бак.
Кто-то похитил Джона Марконе, и я должен был найти и спасти его. У меня складывалось ощущение, что Мёрфи вряд ли придет в восторг от подобной перспективы. Блин-тарарам, это мне и самому совсем не нравилось. Но не это тревожило меня больше всего.
Больше всего меня тревожило то, что во всем этом была замешана Мэб.
Для начала, кой черт она вообще заставила Грималкина говорить за себя? Ну, если не считать того, что это вывело меня из равновесия сильнее, чем обычно. О, конечно, на вид она держалась достаточно откровенно, но на деле происходило гораздо больше, чем она мне говорила.
Ну, например: Мэб сказала, что посланные Летними убийцы напали на меня потому, что она выбрала меня своим эмиссаром. Однако для этого ей пришлось бы сделать выбор давным-давно, по крайней мере за некоторое время до того, как бебеки напали на меня во дворе дома Карпентеров.
А это произошло за несколько часов до того, как нехорошие парни похитили Марконе.
Кто-то разыгрывал партию, это точно. Кто-то о чем-то умалчивал.
У меня складывалось еще менее приятное ощущение того, что если я не найду кто это делает, зачем и как, Мэб выкинет