Маленькое одолжение

— Мы еще не разобрались с этим, — чуть напряженно произнес он. — Поговорим позже.
Я хмыкнул и кивнул. Напряжение, повисшее в воздухе между нами, немного спало. Заняться делом. Это проще.
— Знаете, чего я пока не понимаю? — спросил я. — Как связать задачи Никодимуса, то есть вербовку Марконе, с задачами Тессы — сеять в обществе хаос и отчаяние?
— Не знаю, — признался Майкл, непроизвольно положив руку на эфес меча. — Но Никодимус считает, что знает. И что бы он там ни задумал, мне кажется, нам лучше понять это прежде, чем он этого добьется.

— Если бы я знала, кто из доверенных лиц Марконе готовится предать моего работодателя, — заявила мисс Гард, сдерживая раздражение, — они перестали бы считаться доверенными , ясно? Полагаю, вы без особого труда найдете кого-нибудь, кто объяснит вам, Дрезден, смысл понятия «измена» — если, конечно, вы попросите как следует.
Майкл молча улыбнулся. Он сидел у верстака с одним из своих тяжелых кинжалов в руке, старательно очищая клинок от малейшего намека на ржавчину. Хендрикс сидел на табуретке с противоположной стороны верстака и, разобрав пистолет, чистил его.
— Ладно, — сказал я Гард. — Если так, почему бы нам не начать со всех, кто знал местоположение убежища Марконе?
Гард прищурилась, внимательно разглядывая меня. Выглядела она заметно лучше. Ну, конечно, выглядеть хуже , чем будучи выпотрошенным, довольно трудно, но от смерти ее на вид отделяли уже не один-два шага, а не меньше десяти. Она сидела на раскладушке, прислонившись спиной к стене мастерской, и хотя лицо ее оставалось бледным и чудовищно изможденным, взгляд голубых глаз сделался ясным, острым.
— Я так не считаю, — тихо произнесла она.
— Боюсь, от секретов Марконе будет немного прока, если он погибнет или окажется под контролем одного из Падших.
— Я не могу, — сказала она.
— Ох, да бросьте же, — устало вздохнул я. — Блин-тарарам, я ведь не прошу у вас коды запуска межконтинентальных ракет.
Она сделала глубокий вдох.
— Я, — произнесла она, делая ударение на каждом слове, — Не. Могу.
— О’кей, — пророкотал Хендрикс со своего места у верстака. — Скажи ему.
Гард нахмурилась, глядя ему в затылок, но все же кивнула и повернулась ко мне.
— Сравнительно немногие в нашей организации знали о существовании убежища, но я не уверена, что это для нас сейчас важнее всего.
Я даже зажмурился, так резко она переключила передачу. Только что это была непробиваемая каменная стена, и вот она уже разговаривает как ни в чем ни бывало. Даже Майкл оторвался от своего кинжала и, хмурясь, покосился в ее сторону.
— Не это? — удивился я. — Если не это для нас важнее всего, то что?
— Ряд людей, которые могли собрать воедино факты из различных источников, — ответила Гард. — Надо было платить подрядчикам. Заказывать материалы. Согласовывать изменения в планировке с архитекторами. Десятки различных мелочей давали понять, что Марконе что-то строит — этого достаточно, чтобы возбудить чье-то любопытство и заставить этого кого-то копнуть глубже.
Я хмыкнул.
— В результате чего этот «кто-то» мог многое узнать, порасспрашивав архитекторов. Или строителей.
— Вот именно. В этом случае мой босс проявил непростительное небрежение тем, что касалось конфиденциальности. Я настаивала на принятии обыкновенных мер предосторожности, но он отказался.
— Обыкновенные меры, — произнес я. — Вы имеете в виду убийство всех, кто работал над этим?
— Потайные ходы и потайные убежища лишены смысла, если они не потайные, — ответила Гард.
Может, ему просто не хотелось убивать кучу своих подчиненных, чтобы прикрыть собственную задницу? — предположил я.
Гард пожала плечами.
— Меня наняли не для моральных суждений, Дрезден. Я советница. Я дала такой совет.
Я хмыкнул.
— И кто в результате знал? Строители. Люди, ведущие бухгалтерию.
— И любой из тех, с кем они разговаривали, — добавила Гард.
— Что делает круг подозреваемых чуть больше, чем хотелось бы для пользы дела, — заметил я.
— Совершенно верно.
— Стоп, — спохватился я. — Время Оккама.
Гард смотрела на меня ровным взглядом. Возможно, ей не доводилось слышать о Эм. Си. Хаммере.
— Оккама? — переспросила она.
— Бритва Оккама, — кивнул я. — самое простое объяснение чаще всего и оказывается правильным.
Губы ее чуть изогнулись.
— Как мило.
— Если мы будем очерчивать круг подозреваемых, включая в него всех и каждого, кто хотя бы мог слышать