Маленькое одолжение

Гард. — Дрезден…
— Блин-тарарам, — выдохнул я, садясь. — Капитан, эта штука опасна. Поставьте ее назад,  — последнее слово я рявкнул так повелительно, как позволяю себе только работая с Молли, ну, и еще некоторыми из тех, с кем общаюсь по Паранету.
Она застыла как вкопанная, удивленно приподняв бровь, но только на секунду. Потом она осторожно поставила шкатулку обратно и отошла от полки.
— Ясно. Вы держали это в руках, когда мы втащили вас сюда. Вообще-то вы не хотели выпускать это из рук.
— Ну, — сказал я, — нет.
— И это, насколько я понимаю, объясняет, что вы делали на вокзале.
— Ну, — сказал я, — да.
— Случайное совпадение, — предположила она.
Я покачал головой.
— Из моего опыта, когда рядом Рыцарь Креста, таких вещей, как совпадение, не бывает.
Она нахмурилась.
— Со времени, когда я в последний раз исповедовалась, прошло довольно времени. Если быть точной, где-то около столетия. Я не уверена, что Всевышний особенно благосклонен ко мне.
— Неисповедимы пути, — многозначительно произнес я.
Она рассмеялась.
— Я так понимаю, они уже использовали этот прием с вами прежде?
— Постоянно, — кивнул я.
— Хороший человек, — заметила она. — Повезло вам с другом.
Я нахмурился.
— Угу. Повезло, — я тряхнул головой. — Когда переговоры?
— Завтра в полдень, — она кивнула в сторону каминной полки. — Можете сказать, что там?
— Альтернативные ходы, — сказал я. — На случай провала переговоров.
— Не скрытничайте, Дрезден.
Я мотнул головой.
Она уперла руку в бедро.
— Почему?
— Дал слово.
Некоторое время она обдумывала это. Потом кивнула.
— Как хотите. Отдохните пока еще. Вам это необходимо, — она подошла к моему мягкому креслу, устало опустилась в него и без лишних слов свернулась в нем калачиком, накрывшись одеялом. Не прошло и несколько секунд, как она спала крепким сном.
Я подумал, не встать ли мне, чтобы проверить шкатулку Гард, может, позвонить еще Майклу и Мёрфи, но внезапно все мои члены охватила такая жуткая усталость, что выполнить эти мои планы показалось невероятно сложно. Поэтому я устроился под одеялами чуть поудобнее и почувствовал, что засыпаю почти так же быстро.
Последнее, что я заметил, прежде чем вырубиться, это что под всеми этими одеялами я абсолютно раздет.
И вымыт.

— Все равно не понимаю, почему мне нельзя ехать, — заявила Молли, упрямо скрестив руки на груди.
— Помнишь, ты мне говорила, как терпеть не можешь, когда родители вместо ответов на твои вопросы начинают цитировать Писание? — спросил я ее.
— Угу.
— Так вот, я этого делать не буду. Потому что не настолько хорошо его знаю, чтобы правильно цитировать.
Она закатила глаза к потолку.
— В общем, там что-то говорится насчет того, что лучший способ побороть искушения — это избегать его.
— Ох, да ладно же, — вздохнула Молли.
— Вообще-то он прав, — подал голос Томас, возвращая мне ветровку. — Нет, серьезно. Уж я-то знаю толк в соблазнах.
Молли искоса посмотрела на моего брата и слегка покраснела.
— Прекрати, — сказал я ему.
Томас пожал плечами.
— Ничего не могу поделать. Я голоден. Целых полчаса пришлось скакать с крыши на крышу, уворачиваясь от стаи психов ростом по три фута, вооруженных луками и стрелами.
— Эльфы, — пробормотал я. — Значит, команда Летних тоже подтянула резервы. Занятно. Вот я думаю, кто из них первым потянул на себя чашу весов.
— Всегда пожалуйста, — хмыкнул Томас.
— Эй! — возмутилась Молли. — Может, вернемся к теме разговора? Я умею держать себя в руках, Гарри. Это же, вроде, переговоры, а не драка.
Я вздохнул и повернулся к ней. Разговор наш происходил на кухне у Карпентеров; все остальные занимались делом в мастерской. Проведя вечер в качестве ложной мишени, Томас ошивался у входа в дом, чтобы вернуть мне посох и ветровку.
— Сама подумай, Кузнечик, с кем мы собираемся говорить.
— С Никодимусом. Главой динарианцев, — ответила она. — С человеком, который пытался убить моего отца и моего наставника, а еще сделал все, что в его силах, чтобы внедрить демона в голову моего маленького брата.
Я зажмурился.
— Откуда ты знаешь о…
— Как обычно, подслушав маму с папой, — нетерпеливо отмахнулась она. — Я хочу сказать, я не собираюсь соблазняться одной из этих их монет, Гарри.
— Я говорю не от том, соблазнишься ты или нет, детка, — сказал я. — Я беспокоюсь насчет