Малышка для зверя

одета, обеспечена… СТОП! С чего это вдруг я решила, что я этому Алексею интересна как женщина? Один веник ещё ничего не значит. Извинился просто, когда узнал, что жизнь моя как дерьмо. И что диабетчица я проклятая. Сжалился. Милостыню подал. Вот и всё. А сам к более красивой девке ускакал. Почему-то не сомневаюсь, что у такого полный грузовик баб следом стелется. На любой вкус и цвет.
Я настолько сильно погрязла в мыслях, что чуть было не вылетела в кювет. Машина резко подпрыгнула, я еле-еле на удержала управление. Вырулила. Слава богу! Надо поменьше о Звереве думать. Только злиться начинаю. Больше не на него, а на себя, кажется. За то, что начинаю влюбляться. Как вспомню его нежные руки на своём животе, когда укол делал – будто в пропасть срываюсь и падаю, падаю, падаю… так долго, что аж дух захватывает, а внизу живота просыпается миллиард бабочек.
Нежный он очень. Красивый. Я таких только в журналах видела, ну или по телевизору, когда смотрела любимые сериалы про гангстеров. Вот он точно как актёр. Сильный, властный, бесстрашный… С тонной каменных мышц и пушкой за пазухой. Да. Кажется, я и вправду видела у него пистолет. Но тогда меня мало это интересовало. Из-за слабости и обморока.
Я очень удивилась, что Алексей настолько оказался таким дружелюбным. Не сбежал. С сыном нянчился. Ещё и врача вызвал. Я отказывалась, но он и слушать не стал. Всё-таки первое впечатление оказалось ошибочным. Молодец он. Мужик настоящий! Гордость за таких берёт! Вот только не мой он… Поэтому и гордиться-то нечем. А ещё я удивилась, когда поняла, что Димка к нему начал относиться как к родному. Понимаю, что мультики и шоколадка – это святое. Но всё же… Чужих он боится. А тут, не иначе как отца в нём признал. Димка же мой особенный ребёнок. Неразговорчивый. Сколько не пыталась вылечить – всё без толку. А потом деньги закончились. Да и уколы эти уже осточертели! Никакого результата. Только аллергия жуткая. Решила своими силами пробовать. С детьми сводить, разговаривать больше, читать, песни петь. Но пока всё по-старому. Вообще, я деньги собираю. На крутой реабилитационный комплекс для детишек за границей. Надеюсь, вырвусь и с Божьей помощью сыночку туда отвезу. Там врачи – профессионалы, уж точно что-нибудь придумают.

Я добралась до села с закатом. Опять забыла поесть. Уже на подъезде к приюту почувствовала знакомое головокружение и тремор в руках. Конфету съела. В сумке нашла. Сердце болезненно сжалось в груди, когда я возле нашего дома увидела два огромных тонированных джипа.
Ох! Алексей, что ли, снова? Но он ведь нам дал неделю до выселения. Тогда кто же это? Что-то подсказывало, что не Алексей это вовсе. У калитки меня встретила обеспокоена нянечка и сразу же потащила в дом:
– Настюшечка, милая! Там мужчины какие-то приехали, тебя ждут. Страшные такие, внешность бандитская. В строгих костюмах Огромные, как медведи! И рожи у некоторых неприятные. Всё хозяйку требуют. По поводу земли говорят.
От страха я чуть было не споткнулась о ступеньку и кубарем обратно на дорожку не вылетела. Земля. Опять земля! Твари жадные. Не получат! Завтра в суд поеду. Пусть только попробуют отобрать!
– Хорошо, Светочка, сейчас разберёмся, – сказала я совершенно спокойным тоном, а у самой живот в морской узел скрутило.
– Смелая вы девушка, я б не рискнула к ним в одиночку ближе, чем на километр соваться. Но если что, вы кричите, у меня ружьё в кладовке спрятано. Да и сторож наш тут рядом с собаками гуляет. Я на кухне буду. Полицию вызову, только крикните!
– Спасибо. Ты не переживай. Улажу всё, – соврала я, на ходу читая молитву. – А где дети?
– Спать уложила. И Димочку, кстати, тоже. Вы когда уезжать будете, помогу перенести. А лучше тут оставайтесь. Завтра ведь выходные, – с надеждой выдохнула женщина.
– Хорошо, посмотрим.
– И да, – жалобно добавила. – У нас уже продукты заканчиваются. И некоторые лекарства.
– Ясно. Зарплату дадут в понедельник. Я уже отложила. А государственные будут через неделю.
– Хорошо. Думаю, дотянем, – Светлана печально улыбнулась и направилась в сторону кухни, а я на негнущихся ногах зашагала к кабинету. И… обомлела. Пространство небольшой прихожей было захваченно терминаторами-переростками в кожаных куртках с наглыми мордами, спрятанными под солнцезащитными очками. При виде меня все они, будто по команде, резко встрепенулись и за пазуху потянули ручища. Видимо, за пистолетами.
– Вы кто такие? – с порога выдавила.
Ничего не ответили. Дверь в кабинет открыли, жестом кивнули, «мол, проходи давай, ждут тебя».
Мысленно выругавшись, я вошла в свой кабинет. А там, вальяжно растянувшись на МОЁМ кресле, на МОЁМ