Малышка для зверя

качнув головой.
– А что? Правда глаза колет? Зачем ты вообще этим занимаешься? Не твоё это дело. Ты вообще у меня самая красивая. По тебе шоу-бизнес плачет.
Бизнес, бизнес, бизнес! Опять этот проклятый бизнес! Он бы меня ещё в стрип-бар засунул в качестве дешевой проститутки, если бы я ничем по жизни не занималась, а он – стал бы хозяином этого клуба. Ну а что, Андрей ведь всегда выгоду ищет. Не удивлюсь.
– Кстати, а как тебе идея клуб открыть?
Аллилуйя! Что и следовало ожидать.
– И мне что, танцовщицей пойти? – решила подыграть.
А он, похоже, так и не понял шутку. Глазки загорелись, губки растянулись в больной улыбке. Совсем как одержимый псих!
– Вау! Отличная идея! Можешь ведь мыслить правильно? Ух, девочка моя, да мы с тобой такую темку крутую замутим. Все знакомые от зависти охренеют, когда узнают!
– Да прекрати ты. Правда. Нам бы из долгов вылезти, – отмахнулась я, выслушивая очередные бредни.
Каждый раз одно и то же. Одно и тоже. Достало!
– Да всё будет супер-пупер! Я тебе отвечаю! У меня тут идейка одна на уме вертится. Сто пудово попрёт. Я уже пробил вопрос. Сколько ты там за землю получила?
– Миллион, – Холодно ответила, прикрыв глаза от бессилия.
– Круто! Ты ж моя сладкая, – Андрей вскочил с дивана, подхватил меня на руки, закружил в объятиях. – Теперь уже точно всё наладиться. Умница моя, – в щёку чмокнул.
– Короче, я сейчас по делам сгоняю. Дождись меня, милая. А на обратном пути шапмусика куплю, отметим! – выпалил как скороговорку на одном дыхании и быстро выскользнул в подъезд.
– Нет, постой! Эти день…
Но договорить я не успела. Андрей как призрак, растворился в пространстве. Я хотела сказать, что эти деньги я отложила на аренду нового помещения, но ему, кажется, было наплевать.
Уставшая, я побрела на кухню, чтобы покормить сына, а затем положить его спать. Дышалось дома тяжело. Кругом грязь и мусор. Запахи как на свалке. Смердит так, будто кошка под диваном сдохла. Пришлось форточки везде открыть. В затхлом воздухе туманом клубился дым от сигарет, на полу разбросаны шкурки от семечек, в каждом углу натыканы пивные бутылки. Андрей, видимо, расслабился, опять смотрел футбол с друзьями. Когда мне и нашему сыну угрожали.
Неужели сложно соблюдать чистоту в доме? Просто взять, сделать два шага в сторону кухни и выбросить мусор в мусорное ведро? Как обычно, на кухне гора немытой посуды, а в холодильнике – повесилась мышь. С ужасом я отметила, что мне даже нечем накормить. А ведь только вчера Алексей до отвала забил наш холодильник продуктами. Сегодня – пусто. Дружки Андрея сожрали все до крошки. Сволочи! Даже ребёнку молока не оставили. Пришлось к соседке за овсянкой бежать. Спасибо, что есть такие добрые люди в округе. Маришка, например. Друг другу помогаем, чем можем. У неё муж тоже с приветом. Пьёт ещё правда похлеще моего. Как слон, чуть ли не до белой горячки. А она, бедная, близняшек одна на себе тянет. Гад пригрозил, что если она потребует развод – мигом детей отберёт, а её на улицу вышвырнет. Она ведь сирота. Без родственников и жилья. А он – бывший сторож, в приюте работал, в котором её и охмурил да детей, кобелина такая, заделал. Как обычно, наобещал горы золотые, а в итоге подписал на вечное женское рабство. Как и меня, собственно, мой подписал. Но я твёрдо решила, если ещё раз подобная ерунда с долгами случится – я точно уйду. И плевать куда. Ребёнка с собой заберу. Всё равно отцу он не нужен.
Когда я положила Димку спать, случайно на что-то липкое наступила. Гандон использованный. Под диваном валялся. Тёпленький ещё…
Обалдеть просто! Так, значит! Втихаря… Когда я пашу как проклятая с утра до вечера, от бандюков отбиваюсь, он… он тут со шлюхами вовсю развлекается?
Всё. Это конечная остановка… Приехали. Завтра подаю на развод. Терпела, сколько могла. Но у меня, увы, как у любого другого живого человека, тоже есть чувства. И они не железные.

Он вернулся в половине первого ночи. Ввалился в квартиру пьяный, неадекватный и принялся на ночь глядя копошиться в моей сумке, своей вознёй чуть было не разбудил ребёнка.
– Где они, Настя?! – зарычал, еле-еле двигая языком.
– Кто? – я вышла из комнаты, заодно и дверь прикрыла. Меня охватило нехорошее предчувствие. Сорвусь сейчас, всё выскажу. Вот только при ребёнке не хотелось. Сдерживалась всегда. И так малыш страдает, потому что отец у него оказался дебилом, который даже и пяти минут сыну уделить не может.
– Бабки где? – настойчивей зашипел.
– Прекрати, ты пьян! – я попыталась утихомирить скотину подвыпившую, когда он начал рыться в моих вещах. Только сейчас я поняла, что совершила ошибку. Я так сильно