Малышка

широкой грудью.
И говорю волшебные слова:
— Этой малышке нужна машина. Любая, какую она выберет.
Ребят фраза окрыляет, а на лице Бон-Бон появляется широченная счастливая улыбка.
Может быть, Тапок ее расстроил, но сейчас именно я дарю ей сказку.
Я был чертовски неправ, когда говорил, что люблю баловать послушный покорных женщин. Ни одной овце я бы не купил «лексус» только чтобы посмотреть, как она визжит и прыгает вокруг него, словно индеец в ритуальном танце.
— Рэм? — привлекает мое внимание Бон-Бон. — Ты тоже не придешь на мой День рождения?
Завтрашний день расписан по минутам, и до одиннадцати ночи я точно занят, но…
— Куда же я денусь, малышка.

Я счастлива и несчастлива одновременна. Дурацкое сочетание, словно есть мясо в прикуску с заварным пирожным.
У меня есть роскошная машинка темно-вишневого цвета, с белым кожаным салоном — все, как я хотела. Мы оставляем ее в салоне для дополнительного тюнинга, но нам обещают, что ее доставят завтра во второй половине дня, и я все, что в эту минуту проноситься в моей голове — никто и никогда не делал мне таких подарков, и я знаю, что еще долго, очень долго буду наслаждаться вкусом этой щедрости.
Из автосалона мы едем за телефоном и — кто бы сомневался! — Рэм покупает какой-то дорогущий безрамочный флагман, в который мы тут же вставляем новую сим-карту. Хорошо, что все свои контакты я храню в облаке и давно привязала их к своему гугл-аккаунту, поэтому восстановить их не составит труда. Заодно сделаю то, что давно собиралась сделать: отсею всех левых людей из своей телефонной книги.
— Я бы пригласил тебя в ресторан, — говорит доберман, рассматривая меня с печальным видом, — но в таком виде это будет слишком экстремально. Как насчет перекусить в хорошем кафе?
— Идет, — сияю я. И добавляю: — А потом пойдем в парк аттракционов?
— Я что, похож на ребенка? — усмехается он.
— Ты похож на человека, который не умеет наслаждаться жизнью, — честно говорю я.
На самом деле, я не хочу идти с ним и мне не нужны аттракционы. Я хочу залезть в кровать, накрыть голову подушкой и подумать. Хорошенько подумать, проанализировать сегодняшнее событие и попытаться найти разумное объяснение тому, как Тапочек оказался в той машине. Но я боюсь, что у меня ничего не получится. Потому что хоть доберман и предполагал наугад, но когда мы утром говорили с Костей, он действительно говорил, что собирается готовиться к какой-то конференции, и очень долго извинялся за то, что завтра не сможет быть на моем Дне рождения, потому что конференция в другом конце страны и приедет он в лучшем случае послезавтра вечером. Конечно, я расстроилась, но, когда речь заходила о благе для его будущей карьеры, я была готова не задумываясь наступить на горло своей гордости.
Поэтому — мне нельзя домой. Не сейчас, когда я слишком на взводе, чтобы трезво оценивать ситуацию.
Рэм выбирает симпатичное уютное кафе, где пахнет пиццей и пряностями.
— Ненавижу фастфуд, — сетует он, изучая меню. — Давай семгу на гриле?
— Обожаю красную рыбу, — соглашаюсь я, хоть аппетита нет.
— Бон-Бон, он ее трахает, — говорит Рэм, когда официантка уходит с нашим заказом. — Таких телок не держат за подружек, так что твой Валенок точно дрючит ее пару раз в неделю, пока ты думаешь, что он в библиотеке.
— Не надо судить всех по себе, — парирую я. Ну нет, «братик», тебе меня не достать. — Некоторые мужчины в состоянии контролировать свой основной инстинкт, и не набрасываются на все, что шевелится.
— Да ладно, мега-мозг, ты знаешь, что я прав.
— Я знаю, что ты сам бы с радостью затащил ту девицу в койку, — корчусь я в ухмылке.
— Ту? Да ни за что, я же не слепой. — Он откидывается на спинку кресла, закладывает ногу на ногу и вдруг говорит: — Я тебя хочу.
Меня берет оторопь, ведь никто и никогда вот так, в лоб, не говорил мне таких вещей. Потому что в моей жизни не было мужчин. Сначала я училась, потом я снова училась, а потом я встретила Костю, и все остальные мужчины просто перестали для меня существовать. В моих мыслях никогда не было сексуальных фантазий с участием других мужчин. Вот уже два года, как я была целиком поглощена тем, что рано или поздно наши отношения созреют до телесного контакта и…
— Я шучу, — обрывает мою мысль Рэм, запрокидывает голову и заливисто, как мальчишка, хохочет.
— Только потому, что знаешь — тебе ничего не обломится, Злой братик, — поддергиваю я. — Прости, но ты эмммм… слишком старый для меня.
Его лицо в этот момент нужно видеть. Он так резко перестает смеяться, что в наступившей