Малышка

Мне нужно то, что даст повод его ненавидеть, потому что уже сейчас понятно, что разрыв не будет безболезненным. Мой идеальный умный, красивый и нежный принц вдруг оказался …
— Скажи ему, что он долбоеб, — довольно громко, наверняка с умыслом, чтобы услышал и Костя, говорит рядом доберман. — И что для разового траха можно найти кого-то посимпатичнее.
Я прикрываю трубку рукой, посылаю Рэму злой взгляд. Он прячет руки в карманы брюк, лениво покачивается на пятках, каждый раз нарочно близко наклоняясь ко мне.
— Что? — растерянно спрашивает Костя.
— Здесь шумно, — нарочно кричу я и снова отступаю назад, но Рэм идет за мной, изображая взявшего след хищника. И понятно, что отступать он не намерен. — Хотела спросить, когда ты уезжаешь. Я же должна тебя провести.
Пауза для раздумий затягивается — и мой доберман снова рядом. Лениво вскидывает руку, заправляет прядь волос мне за ухо, даже не пытаясь скрыть издевку во взгляде.
— Не стоит, солнышко, — говорит Костя, и я слышу — слышу! — напряжение в его голосе.
Тапочек пытается обмануть. Мне эти интонации хорошо знакомы: иногда, когда мы проводим время вместе и его донимает мать, он вот таким же голосом говорит, что в библиотеке или делает жутко важный архитектурный проект. Самое обидное, что он совсем не умел врать и когда его мать в очередной раз влезла между нами, я поняла, что пора научить моего милого не только искусству сочетания галстука и рубашки, но и небольшим хитростям. Как оказалось, он был способным учеником, вот только не учел, что учителя невозможно поймать на его же уловки.
— Почему не стоит? — Я не хочу наседать, мне просто нужна эта ложь. Должна же я знать, как далеко он готов зайти, лишь бы выставить меня дурой. — Мы не увидимся несколько дней, завтра мой День рождения, и мы могли бы погулять хотя бы на вокзале. Там делают вкусный кофе.
— Я буду занять дома, Ени, — почти ровно и без заминки говорит он. — Все по минутам расписано, на вокзал приеду перед самым отъездом. А когда приеду — пойдем гулять на весь день. Куда захочешь. Подготовишь список?
Должно быть, у меня все написано на лице, потому что улыбка Рэма в эту минуту здорово похожа на волчий оскал. Мне обидно, больно и противно.
— Он будет шпилить ее этой ночью, детка, — энергично кивает доберман, наслаждаясь произведенным эффектом — я с отвращением кривлю губы. — Ты, вся такая гениальная и непосредственная, ему на хрен не нужна.
Я пытаюсь, все еще пытаюсь держать хорошую мину при плохой игре. Но правда в том, что фраза «ты не нужна» всегда производит эффект ядерного взрыва на мои системы самозащиты. Если так подумать, это идет из глубокого детства, когда отец уходил от нас с мамочкой. До сих пор помню, с каким безразличием от стряхнул со своей штанины мои по-детски крохотные кулачки, которыми я наивно пыталась его удержать, и голос матери у себя в голове: «Ты ему не нужна…»
Я понимаю, что если продолжу в том же темпе, то все кончится моей ролью тирана и его ролью загнанной в угол неверной жены. Все же, мне бы хотелось действовать … не так грубо и очевидно.
Поэтому я принимаю единственно правильное решение: просто нажимаю «отбой», ставлю телефон на беззвучный режим и прячу его в рюкзак. Отложим этот разговор до «возвращения» Тапочка. К тому времени я придумаю идеальную стратегию поведения, в которой не будет ни единой трещины или изъяна.
— Прячешь голову в песок? — продолжает подначивать Рэм.
— Тебе известно, что пауза в бою для смены тактики может стать залогом победы? — идеально копируя его тон, вопросом на вопрос отвечаю я.
— Это бегство, Бон-Бон, хоть как назови.
— Ох, братик, я надеюсь, самоуверенность не единственное твое достоинство? Потому что, знаешь, ее даже через чур.
Он ничего нее отвечает, потому что на этот раз звонит уже его телефон.
Рэм сбрасывает, немного морщится.
— Ольга? — спрашиваю я, мысленно называя ее дурой. Я же сказала не трогать его пока сам не решит позвонить. — Почему бы тебе не предложить ей погулять с нами?
— По-твоему, малышка, существует всего одна женщина, которая хочет провести со мной время? — Он даже не скрывает, что этих женщин явно больше двух.
К счастью, мне это совершенно безразлично.

У Лины огромные синие глаза, роскошная задница, но, блядь, полный четвертый размер груди. И поэтому я люблю ее трахать сзади, когда моему взгляду открывается лишь тугая филейная часть, гладкая спина и разбросанные по подушке жгучие черные волосы. Кажется, в нашу вторую встречу она зачем-то рассказала мне чуть ли не всю свою родословную, почему-то с гордостью